Выбор между стабильностью и хаосом должен быть в пользу нестабильности, рассказал автор книги «Черный лебедь» Нассим Талеб на семинаре в Москве, организованном компанией BBI.
Он считает, что экономика относится к живой природе, поэтому нуждается в серьезных вызовах, включая хаос и неопределенность — иначе грозит рецессия. Бывший глава Федеральной резервной системы США Алан Гринспен стремился убрать бизнес-циклы, стерилизовать экономику — это стало причиной кризиса, считает Талеб. По его мнению, советская экономическая модель тоже оказалась неэффективной по этой причине.
«Все живое требует вариации, чтобы стать сильнее, но мы инстинктивно стремимся этому помешать. Если лес будет управляться людьми, то пожаров там не будет, но он все равно погибнет, так как ему нужны пожары для самоочищения и не нужен контроль со стороны человека. Посттравматическое развитие у людей встречается значительно чаще, чем посттравматические травмы, но в распространении этой информации не заинтересованы психологи и врачи, так как тогда они останутся без работы», — объясняет Талеб.
Он призывает любить волатильность и делать лимонад всякий раз, когда жизнь дает лимон.
В качестве примера эксперт приводит США, где часто бывают ураганы. Многие там просто запасаются консервами и прячутся от этого стихийного бедствия, но есть и такие, кто решил получить прибыль, установив ветряки.
По его словам, люди, сумевшие пережить войну или концлагерь, закаляются настолько, что потом их сломить уже ничто не может. Экономист пояснил, что во всем нужно чувство меры, и он не призывает строить везде такие лагеря и устраивать кровопролитие.
Талеб считает, что наибольшие предпосылки для развития экономики имеют страны, у которых нет, либо крайне мало ресурсов. Примером для иллюстрации этой идеи писатель называет Финикию — ее жители смогли создать могущественное торговое государство, которое смогло пережить войну с Александром Македонским. Избыток же ресурсов мешает развитию экономики — Саудовская Аравия из-за этого занимается только нефтью и выращиванием фиников, рассказывает Талеб.
Он не верит в большие и известные компании: «Если компания попала в индекс S&P500, то до банкротства ей осталось 12 лет». Множество средних компаний должно разориться, чтобы появился лидер рынка, говорит эксперт.
«Все помнят про Microsoft, но забывают, что существовали еще несколько десятков тысяч компаний, потерпевших неудачу. Это касается любого рынка — можно взять книжный, где среди миллионов писателей коммерческого успеха добиваются единицы, когда к Джоан Роулинг пришел успех благодаря ее книгам о Гарри Поттере — она смогла завоевать львиную долю рынка. Компания Netflix своей бизнес-моделью смогла обанкротить многие кинотеатры и пункты проката и стала одной из лидирующих в своей нише», — рассказывает экономист.
Бизнес-школы, по его мнению, кастрируют успех, а от топ-менеджеров нет толку. «Я верю в личный интерес, когда есть доля в капитале», — говорит Талеб.
Он рассказывает, что стал негативно относится к своей книге «Черный лебедь» из-за журналистов, которые написали множество обзоров на это произведение без внимательного знакомства с текстом. Его местью стала книга «Антихрупкость», так как говорить что-либо о ней без предварительного прочтения практически невозможно.
Он считает, что экономика относится к живой природе, поэтому нуждается в серьезных вызовах, включая хаос и неопределенность — иначе грозит рецессия. Бывший глава Федеральной резервной системы США Алан Гринспен стремился убрать бизнес-циклы, стерилизовать экономику — это стало причиной кризиса, считает Талеб. По его мнению, советская экономическая модель тоже оказалась неэффективной по этой причине.
«Все живое требует вариации, чтобы стать сильнее, но мы инстинктивно стремимся этому помешать. Если лес будет управляться людьми, то пожаров там не будет, но он все равно погибнет, так как ему нужны пожары для самоочищения и не нужен контроль со стороны человека. Посттравматическое развитие у людей встречается значительно чаще, чем посттравматические травмы, но в распространении этой информации не заинтересованы психологи и врачи, так как тогда они останутся без работы», — объясняет Талеб.
Он призывает любить волатильность и делать лимонад всякий раз, когда жизнь дает лимон.
В качестве примера эксперт приводит США, где часто бывают ураганы. Многие там просто запасаются консервами и прячутся от этого стихийного бедствия, но есть и такие, кто решил получить прибыль, установив ветряки.
По его словам, люди, сумевшие пережить войну или концлагерь, закаляются настолько, что потом их сломить уже ничто не может. Экономист пояснил, что во всем нужно чувство меры, и он не призывает строить везде такие лагеря и устраивать кровопролитие.
Талеб считает, что наибольшие предпосылки для развития экономики имеют страны, у которых нет, либо крайне мало ресурсов. Примером для иллюстрации этой идеи писатель называет Финикию — ее жители смогли создать могущественное торговое государство, которое смогло пережить войну с Александром Македонским. Избыток же ресурсов мешает развитию экономики — Саудовская Аравия из-за этого занимается только нефтью и выращиванием фиников, рассказывает Талеб.
Он не верит в большие и известные компании: «Если компания попала в индекс S&P500, то до банкротства ей осталось 12 лет». Множество средних компаний должно разориться, чтобы появился лидер рынка, говорит эксперт.
«Все помнят про Microsoft, но забывают, что существовали еще несколько десятков тысяч компаний, потерпевших неудачу. Это касается любого рынка — можно взять книжный, где среди миллионов писателей коммерческого успеха добиваются единицы, когда к Джоан Роулинг пришел успех благодаря ее книгам о Гарри Поттере — она смогла завоевать львиную долю рынка. Компания Netflix своей бизнес-моделью смогла обанкротить многие кинотеатры и пункты проката и стала одной из лидирующих в своей нише», — рассказывает экономист.
Бизнес-школы, по его мнению, кастрируют успех, а от топ-менеджеров нет толку. «Я верю в личный интерес, когда есть доля в капитале», — говорит Талеб.
Он рассказывает, что стал негативно относится к своей книге «Черный лебедь» из-за журналистов, которые написали множество обзоров на это произведение без внимательного знакомства с текстом. Его местью стала книга «Антихрупкость», так как говорить что-либо о ней без предварительного прочтения практически невозможно.