Санация «Открытия» не вызовет кризис доверия к банкам

Санация «Открытия» Фондом консолидации банковского сектора не вызовет новую фазу кризиса доверия в банковском секторе по двум причинам. 

Во-первых, интересы клиентов и контрагентов «Открытия» не пострадали: банк исполняет свои обязательства, мораторий на удовлетворение требований кредиторов не установлен, а регулятор теперь гарантирует непрерывность исполнения обязательств, то есть будет обеспечивать банк ликвидностью даже в случае ее истощения. 

Во-вторых, банковский рынок уже давно живет в состоянии кризиса доверия, и он настолько серьезен, что финансовое оздоровление или даже дефолт отдельных участников – это не те события, которые могли бы усугубить ситуацию (все и так сложно).

В целом с начала 2016 года банковский сектор стагнировал. Активы российских банков сократились с 81,5 до 79,5 трлн рублей за период с 1 января 2016 года по 1 августа 2017 года. Средства корпоративных клиентов на счетах в банках показали небольшой прирост – с 28,2 до 31,2 трлн рублей. 

Вклады населения, наоборот, снизились с 22,2 до 19,7 трлн рублей. Сокращение этих ресурсов в секторе уже тревожный звонок, но еще хуже картина становится, если посмотреть динамику без учета госбанков. На топ-150 по активам банков под прямым и косвенным контролем государства сейчас приходится больше 65% вкладов населения. Средства физлиц на счетах в частных банках с начала 2016 года сократились с 8,2 до 6,8 трлн рублей, то есть на 17% против 11% по сектору в целом. Небольшой прирост средств юрлиц в банках полностью приходится на госбанки, в частных кредитных организациях наблюдается сокращение, то есть имеет место еще и переток клиентов из частных институтов в государственные. Соответственно, частным игрокам приходится активнее фондироваться от других кредитных организаций и кредитора последней инстанции – эти статьи формируют больше 16% пассивов частных банков против 12,6% по сектору в целом. Все это и есть индикаторы кризиса доверия, а его яркие вспышки можно наблюдать на примерах отдельных частных банков. Как в случае «Открытия».

Когда в отношении банка сформировался устойчивый негативный фон в СМИ, клиенты начали массированно выводить из него средства. Так, за июнь–июль 2017 года чистый отток средств корпоративных клиентов со счетов в банке составил 411 млрд рублей (36%) средств физлиц – 21 трлн рублей (4%). По предварительным данным, озвученным регулятором, в августе (отчетности пока нет) банк столкнулся с еще худшими оттоками, в частности, в разы возрос масштаб изъятия средств физлицами. Также в июне–июле почти в два раза сократился объем межбанковского фондирования «Открытия» – с 648 до 346 млрд рублей. По крайней мере, отчасти это могло быть следствием закрытия лимитов на банк. Примечателен и разрез ушедшего корпоративного фондирования – оно лишь наполовину приходилось на госкомпании, которые действительно должны были забрать средства из-за невысокого кредитного рейтинга «Открытия». Остальное изъяли частные компании на волне общей паники.

Возникает вопрос, какие основания для паники были у клиентов и контрагентов банка? «Открытие» входит в перечень системно значимых кредитных организаций, любую из которых регулятор будет поддерживать всеми силами. В случае «Открытия» это было доказано еще до введения временной администрации путем предоставления банку фондирования не только под залог ценных бумаг, но и на нестандартных условиях (то ли бланкового, то ли под залог требований по кредитам – регулятор этого пока не раскрывает). 

Как бы серьезны ни были проблемы с качеством активов «Открытия», его лицензию не отозвали бы. Да, клиенты могли опасаться временных перебоев в исполнении обязательств банком в случае дефицита ликвидности и введения моратория. Но еще на конец 1 полугодия 2017-го (когда отток средств уже начался, но его масштаб не был таким драматичным) банк демонстрировал избыточный буфер ликвидности, которого с учетом поддержки Банка России по факту хватило для обеспечения бесперебойности расчетов. На 1 июля 2017 года ликвидные активы банка покрывали 54% привлеченных средств, запас ликвидности над нормативным минимумом позволял без нарушения обязательных требований регулятора за месяц расплатиться больше чем с третью клиентов даже в сценарии досрочного изъятия средств (внепланового расторжения договоров срочных вкладов и депозитов). 

Такой буфер ликвидности не поддерживал ни один из входящих в топ-10 по активам банков. Да и с оттоками средств «Открытие» справлялось вполне достойно. В июле банк свернул почти 40% своего корпоративного ссудного портфеля – по большей части краткосрочные сделки обратного репо, обеспечивающие значительную часть его процентных доходов. Эти сделки заключались под залог ценных бумаг клиентов. Бумаги можно было заложить вторично и заместить оттоки средств привлечением ресурсов от регулятора или через центрального контрагента, как делают многие другие крупные банки в таких ситуациях. Но это означало бы рефинансирование обязательств с одновременным ухудшением срочной структуры пассивов (замещением срочных ресурсов «коротким» привлечением средств). «Открытие» же осуществило выплаты кредиторам из своих ликвидных активов, не прибегая к подобным мерам и не выстраивая пирамиду репо, и подтвердило тем самым способность исполнять обязательства даже в экстренном режиме. Но кредиторов все эти факты не убедили. В результате пришлось срочно передавать «Открытие» Фонду консолидации банковского сектора. Если бы не паника, то с этим могли бы еще повременить.

Динамика показателей по сектору в целом и отдельно взятый кейс «Открытия» демонстрируют устойчивый кризис доверия на банковском рынке. Бенефициарами этой ситуации могут выступать только госбанки, в которые перетекают ресурсы. Частные же игроки вынуждены формировать подушки ликвидности в ущерб доходному размещению средств, отчего в конечном счете страдает реальный сектор. 

По состоянию на 1 августа 2017 года 18% совокупного ссудного портфеля российских банков, или 12% активов, приходится на межбанковские кредиты. Еще 16% активов – это вложения в ценные бумаги. Все это – компоненты буфера ликвидности, которые можно оперативно свернуть для выплат клиентам. И относительный объем этих вложений слишком велик для здорового банковского сектора.