В конце 2020 года вышла первая книга серии «История фондового рынка». Она имела подзаголовок «Опыты регулирования ФКЦБ и ФСФР. Персональные дела и деяния».
Книга включала в себя рассказы 17 главных российских регуляторов и их заместителей, от руководителя Комиссии при Президенте РФ Руслана Орехова, первого руководителя ФКЦБ Анатолия Чубайса до первого заместителя председателя Банка России, первого главы мегарегулятора Сергея Швецова. Они поведали, что хотели сделать, что получилось, что нет и кто в этом виноват.
В настоящее время идет работа над второй частью проекта. В нем будет обобщен взгляд на развитие рынка его участников, представляющих, различные сферы рынка ценных бумаг, включая торговую, так и учётную системы. Они расскажут, как они относились к новациям регуляторов.
Из-за обилия материала и рассказчиков, согласившихся принять участие в проекте (не менее 200 или даже 300 человек), эта серия книг разбита на 4 периода: 1988 – 1996 год (до принятия закона о рынке ценных бумаг) – «период беззакония»; 1996–2000 год – «рынок в законе»; 2001–2007 – «тучные годы» и 2008–2013 (создание макрорегулятора) – «жизнь в кризисе».
Весь проект предполагается осуществить до 17 декабря 2024 году, к 200-летнему юбилею учреждения Особенной канцелярии по кредитной части в Министерстве финансов – первого регулятора финансового рынка России
Первый том серии, охватывающий период с 1988 по1996 годы, из 2 книг, должен выйти в мае 2021 года.
Наш журнал выступил информационным партнером проекта. Еженедельно мы будем помещать короткие истории, которые войдут в книгу, а вас просим рассказывать свои (можно высылать аудио-файлы). Лучшие из них найдут свое место в изданной «Истории фондового рынка», а их рассказчики уже сейчас получат книгу с автографом автора. Если у вас есть фотографии, связанные с историей рынка ценных бумаг, то мы ждем их на почту i.shlygin@fomag.ru.
А пока вот первая история. Ее герой первый заместитель председателя Банка России Дмитрий Владиславович Тулин в начале 1990-х годов занимал практически столь же высокий пост, как и сейчас, только без добавки «первый» и курировал вместе с Андреем Андреевичем Козловым развитие фондового рынка.
Публикуем текст от первого лица
С моим добрым знакомым из бухгалтерии, к сожалению, уже покойным (царство ему небесное!), мы в 1992 году несколько дней подряд не могли найти общий язык по вопросу учета сделки купли-продажи акций одного из росзагранбанков. Я доказывал коллеге, что согласно принятым международным правилам, основанным в том числе на здравом смысле, учитывать акции следовало по фактической цене их приобретения. Потому что эти акции на фондовом рынке не торгуются и не котируются, а цена сделки купли-продажи определена на основе заключения авторитетных независимых оценщиков и является справедливой. Мой товарищ настаивал на том, чтобы мы поставили эти акции на учет по их номинальной стоимости, утвержденной в еще доисторические времена.
На каком-то этапе нас просто заклинило, и мы не могли больше найти друг для друга новых убедительных аргументов. Смотрим с тоской в окно, а на улице темно, зябко, ненастно, время позднее. Вот мы и повторили известную сценку из кинофильма «Покровские ворота». «А не хлопнуть ли нам по рюмашке?» – спросил я, и, конечно же, услышал легко прогнозируемый ответ: «Заметьте, не я это предложил!»
Достал мой коллега (а мы сидели у него в кабинете) бутылку водки из старых запасов. Посмотрел я на ее этикетку и спрашиваю: «А почему на этикетке значится старая советская цена (4,12)? Неужели с тех времен утерпел и не выпил?»
«Нет, – отвечает мой товарищ, – купил полгода назад, но из каких-то складских запасов, потому и этикетка старая, а заплатил рублей 200».
И тут меня осенило: «А как бы ты оценил стоимость этой бутылки: по 4,12 или по 200?» В ответ получил абсолютно адекватный и рассудительный ответ (напоминаю, что разговор происходил в годы высокой инфляции): «И не по 4,12, и не по 200, а в 400, потому что купил-то я бутылку за 200, но за полгода цена ее выросла вдвое, ей теперь цена рублей 400».
И тут я «взорвался»: «А теперь скажи мне, товарищ мой дорогой, какая разница между бутылкой водки и пакетом акций с точки зрения оценки их стоимости?» И понял, что стена непонимания между нами разрушена. Не успели мы увидеть дно бутылки, а все вопросы по учету сделки купли-продажи акций были урегулированы.
Так что человеческое общение, в том числе общение профессиональное, – это великое удовольствие. Особенно если удается понять друг друга и найти способ достучаться до сознания.
Чем сберкоин отличается от биткоина
Про отличие сберкоина от криптовалют рассказывает Сергей Попов, директор дивизиона «Транзакционный бизнес» Сбербанка.