В рамках онлайн-конференции «Инвестиционные идеи для частного инвестора», организованной на YouTube-канале Fomag.ru, президент ассоциации «НП РТС» Роман Горюнов рассказал ведущему «Деньги не спят» Василию Олейнику о перспективах развития и главных задачах Санкт-Петербургской биржи, расширении доступных для инвесторов инструментов, планах по выходу на IPO и многом другом.
Роман Горюнов
Мне кажется, что роль биржи в том, чтобы обеспечивать необходимую аналитику и поддержку трейдеров. Это уже не первое мероприятие, надеюсь, что будем делать их более регулярными.
На рынке проходит много разных событий, и нам бы хотелось, чтобы у любых инвесторов было как можно больше информации и возможностей для принятия адекватных и эффективных решений, чтобы минимизировать свои риски и максимизировать доходы. Понятно, что главная задача на бирже – это зарабатывать деньги, но при этом минимизировать риски.
Для большинства частных инвесторов сейчас биржа – это нечто абстрактное, поскольку, когда торгуешь через приложение, то непонятно, честно говоря, где ты торгуешь, на бирже или не на бирже. Ты видишь поток цен, делаешь сделки, но прямого контакта и общения клиентов с биржами нет.
Сейчас уже регуляторно принят закон о том, что брокер должен клиентам обеспечивать принцип best execution, то есть обеспечивать исполнение приказа клиента по наилучшей цене, которая есть на рынке сейчас, не только на конкретной бирже. Поэтому я думаю, что в течение ближайшего времени будет развитие этого сервиса, и для клиентов качество исполнения будет улучшаться.
Я думаю, что вообще для многих на российском рынке Санкт-Петербургская биржа выскочила, как чертик из табакерки. Многие до последнего времени не понимали, что это за биржа, зачем и почему. Но тем не менее та динамика, которую мы имеем за последние пару лет, впечатляет.
По итогам сентября, например, если посмотреть общий объем торгов акциями, паями и депозитарными расписками на российском рынке, то доля Санкт-Петербургской биржи была больше 40% и постепенно продолжает расти. Сейчас у нас уже больше 400 тысяч активных инвесторов в месяц.
Количество зарегистрированных клиентов приближается к 6 млн. В общем, мы стали полноправным игроком на рынке, и большинство брокеров сейчас обеспечивает подключение клиентов к Московской бирже и к Санкт-Петербургской бирже одновременно. Соответственно, те продукты, которые мы предлагаем, широко представлены почти всеми ведущими игроками на российском рынке.
Пройдусь немножко по числовым показателям, чтобы было понятно, о чем речь, для тех, кто до сих пор не торгует на Санкт-Петербургской бирже. Тем, кто торгует, тоже полезно посмотреть на цифры со стороны. Среднедневные объемы торгов у нас приблизились к $1 млрд в день, рекорд был $1,4 млрд в день (уже $2,2 млрд было 9 ноября – примечание редакции).
Интересно, что доля бумаг, которые входят в индекс S&P 500, в обороте торгов составляет всего 50%. То есть половина оборота – это бумаги, которые в индекс S&P не входят. Это говорит о широкой диверсификации объема торгов и о спросе инвесторов к большому количеству инструментов.
Всего сейчас у нас больше 1400 инструментов торгуется, доля топ-20 – это порядка 40% оборота, доля топ-50 бумаг – это порядка 60% оборота, доля топ-100 – всего 75% оборота. Соответственно, за пределами топ-100 еще 25% оборота. Фактически, почти каждая бумага за пределами топ-50 вносит в оборот меньше 0,5%, то есть очень широкая диверсификация активности клиентов, что нам на самом деле очень нравится.
Это показывает, что при должной организации рынка, должной ликвидности спрос у инвесторов есть на очень большое количество эмитентов, имен. Этим, собственно говоря, и определяется во многом стратегия Санкт-Петербургской биржи по развитию инструментария, добавлению на рынок новых продуктов, чем мы постоянно занимаемся и будем продолжать заниматься.
Мы видим рост по активным счетам практически в четыре раза только за этот год. В общем, эта динамика характерна для российского рынка в целом. Она повторяет то, что мы видим в целом по рынку. Налицо переток клиентов из вкладов.
Безусловно, те продукты, которые сделали брокеры по увеличению доступности инвестиций для частных инвесторов, когда можно в онлайне открыть счет, не вставая с дивана, сделать первые покупки и в дальнейшем оперативно управлять своим портфелем, – это, конечно же, достижение российского рынка.
Мне кажется, что мы с точки зрения качества сервисов для частных инвесторов сейчас находимся на уровне мировых стандартов. Я думаю, что мало юрисдикций, которые могут похвастаться тем технологическим развитием брокерских и банковских платформ, которые мы сейчас имеем в России.
Ежедневно мы наблюдаем динамику открытия новых счетов, видим, что эта динамика продолжается. Я думаю, что по мере того, как ставки будут оставаться на таком же низком уровне, эта динамика будет продолжаться.
Понятно, что основной оборот Санкт-Петербургской биржи сейчас приходится на иностранные ценные бумаги в долларах. Мне кажется, эта динамика отражает переток валютных вкладов на фондовый рынок. Я думаю, что переток с валютных вкладов намного больше, чем с рублевых, за счет того, что ставки по валюте совсем низкие, в евро вообще отрицательные ставки.
Безусловно, та структура сбережений россиян по распределению между разными валютами отражает и динамику на фондовом рынке. В связи с этим запросом участников рынка мы запустили бумаги из Еврозоны, немецкие бумаги, которые с августа у нас торгуются, чтобы люди, которые предпочитают сбережения в евро, тоже могли иметь инструмент повышения доходности. Мы в этом направлении отслеживаем тенденции, тренды и стараемся соответствовать тем запросам, которые есть у клиентов.
В чем, собственно говоря, успех Санкт-Петербургской биржи, и в чем мы видим наши задачи в части нашей роли для частных инвесторов? Как я уже сказал, напрямую клиентами биржи являются брокеры, посредники. Сервисы, которые мы делаем, направлены именно на них. Но все равно наша роль для конечных клиентов тоже очень важна. Мы ее видим уже.
Первая задача, как я уже сказал, – это существенное расширение инструментов на российском рынке. Примерно по 100 бумаг в месяц мы добавляем. По нашему мнению, расширение линейки инструментов крайне важно с точки зрения диверсификации для клиентов. Чем более диверсифицированный портфель у клиентов, тем меньше рисков он несет.
С другой стороны, широкая продуктовая линейка дает возможность зарабатывать в любой рыночной конъюнктуре. Этот год, на мой взгляд, вообще очень показателен. Очень интересно наблюдать за тем, что происходит на бирже, потому что мы очень долгое время – уже больше 25 лет – развиваем российский рынок и привыкли жить в парадигме того, что в России концентрация объемов и ликвидности происходит в 50 именах, которые очень скоррелированы между собой.
Поэтому влияние цен на нефть настолько большое для всего рынка, что практически всегда скоррелировано движение рынка в зависимости от ограниченного количества параметров типа нефти и курса доллара. На Санкт-Петербургской бирже мы увидели, что на самом деле спрос есть на большое количество инструментов. В зависимости от того, что происходит на рынке, он может смещаться.
У нас каждый месяц какие-то новые лидеры в объемах торгов. Иногда это бумаги, которые кажутся вообще неизвестными, либо бумаги, которые вдруг выстреливают с точки зрения интереса. Например, в феврале известный кетчуп Heinz после заявления Баффета вдруг внезапно вызвал интерес и вошел в топ объемов торгов.
Или какие-то бумаги круизных компаний, авиакомпаний, понятно, фармацевтика в нынешней ситуации борьбы с COVID. Или же компании новой экономики, которые являются бенефициарами от того, что все сидят дома.
Сам я не буду никакие идеи высказывать или предлагать. Во-первых, я не считаю себя специалистом в этой области, не являясь аналитиком. С другой стороны, не очень правильно, если биржа будет сама в моем лице рекомендации давать. Я говорю про другое – мы хотим дать возможность инвесторам на Санкт-Петербургской бирже зарабатывать в любой рыночной конъюнктуре.
В этом наша задача. Что бы ни происходило на рынке – рост, падение, COVID и прочите истории – всегда должны быть инструменты, которые позволяют инвесторам в этой рыночной конъюнктуре находить положительные инвестиционные идеи. В этом заключается наша роль. Надеюсь, что мы с ней справляемся.
Немаловажный фактор, который мы отмечаем и который, по нашему мнению, для российского рынка будет крайне полезен в будущем, – это та инвестиционная культура, которая появляется у инвесторов, когда они торгуют известными мировыми именами, теми компаниями, с которыми они сталкиваются в повседневной жизни. Это, например, Zoom, производители игрушек и так далее.
Вот эта инвестиционная культура позволит в будущем развивать и выводить на рынок российских эмитентов, которые работают в разных секторах рынка. На мой взгляд, в течение ближайших нескольких лет мы можем рассчитывать на спрос тех инвесторов, которые сейчас есть на рынке, на новые российские компании. Это, собственно говоря, будет способствовать развитию и расширению продуктовой линейки на российском рынке.
Первый раз во всей российской истории мы можем отметить факт, что частные инвесторы становятся во многом определяющими поведение российского рынка. До этого момента на протяжении большого количества времени спрос частных инвесторов на российском рынке был сугубо спекулятивным. 50-100 тысяч активных инвесторов в общем являлись активными спекулянтами.
Конечно же, они не могли сформировать массу, которая может влиять каким-то образом на цены. Они были всегда ведомыми, и мы наблюдали на российском рынке очень высокую волатильность. Понятно, что спекулянты двигаются в тренде и подтверждают тренд. Они не могут стоять против тренда. Поэтому в период роста российского рынка мультиплицировался рост, а в период падения мультиплицировалось падение.
Сейчас мы наблюдаем ситуацию, при которой частные инвесторы во много выступают буфером. По крайне мере, весенний опыт нам показал, что даже в условиях негативных трендов мы не видели массовых панических продаж частных инвесторов, которые бы очень серьезно двигали рынок вниз. На мой взгляд, мы имеем сейчас структуру клиентов чуть-чуть другую.
Она более долгосрочная, поэтому какие-то негативные факторы в моменте не всегда приводят к принятию инвестиционных решений клиентами, что хорошо. С этой точки зрения широкая линейка продуктов, во-первых, распределяет инвестиционный спрос, не дает концентрации спроса в каких-то конкретных инструментах и не способствует надуванию пузыря в конкретных инструментах. Если бы у нас было 10 бумаг, весь спрос сотен тысяч и, надеюсь, миллионов инвесторов сконцентрировался бы в этих бумагах.
Второе преимущество, которое есть у нас, заключается в том, что насколько бы ни вырос сектор российских частных инвесторов, он вряд ли способен сильно влиять на поведение ведущих мировых компаний. С этой точки зрения, мы можем считать, что для российских частных инвесторов мы предоставляем возможность совершения сделок по объективным ценам.
Принцип best execution, который у нас есть, когда мы гарантируем для инвесторов execution по мировым ценам – с 10 часов утра до открытия Америки у нас собственное ценообразование – тоже является, на мой взгляд, некоторым уникальным достижением. Мы смогли создать локальную ликвидность по международным инструментам, которая существует, даже когда Америка спит.
Но когда есть Америка, безусловно, для инвесторов предоставляется возможность совершения сделок по наиболее оптимальным ценам, которые в настоящее время складываются на мировом рынке. Влияние спроса со стороны наших инвесторов на ценообразование вообще нивелировалось. Это очень хорошо, потому что это позволяет торговать по наиболее репрезентативным ценам и не нести риски локальной ликвидности.
Василий Олейник
Роман Юрьевич, всех интересует расширение рынков. Когда и сколько появится других зарубежных компаний, в частности, европейских, азиатских, гонконгских? Еще один основной вопрос – появятся ли российские компании, и если да, то когда?
Роман Горюнов
На первый вопрос ответ – безусловно. Наша стратегия заключается в постоянном расширении числа торгуемых инструментов, в том числе за счет юрисдикций. Другое дело, что мы, понимая, что мы предлагаем сервис неквалифицированным инвесторам, очень тщательно подходим к анализу налоговых условий, которые есть в тех или иных юрисдикциях, к раскрытию информации, к аналитической поддержке.
Мы не видим свою роль исключительно в листинговом агенте. Роль биржи не заключается в нашем случае просто в листинговом агенте. Мы предлагаем комплексный продукт, который, с одной стороны, содержит информационную поддержку для клиентов, с другой стороны, мы оцениваем последствия, в том числе налоговые. Поэтому мы такое большое внимание уделяем, например, механизму выплат дивидендов по американским акциям, механизму заполнения необходимых форм, получению налоговых льгот. Все эти вещи для нас являются крайне важными.
До конца года мы планируем залистинговать порядка 50 европейских бумаг. Дальше мы смотрим на LSE, на бумаги, которые в Лондоне торгуются. В ближайшее время будет анонс, что мы несколько десятков таких бумаг добавим в торги. Мы несколько раз говорили и подчеркиваем, что мы заинтересованы в том, чтобы дать продукты азиатских рынков.
Мы очень напряженно работаем в этом направлении. Как только у нас будет решение, которое удовлетворяет одновременно и нас, и минимизирует риски и издержки для инвесторов, мы предложим на рынок такие продукты тоже.
Что касается российских бумаг, то, как я уже сказал, мы видим во многом, что те клиенты, которые приходят и начинают торговать иностранными бумагами, потом и российскими бумагами начинают торговать. Многие инвесторы делают первые покупки тех компаний, которые у них на слуху: телефоны, соцсети и прочие компании, которые предоставляют те продукты, которыми они пользуются в повседневной жизни.
Но получая опыт торговли такими компаниями, они начинают более широко смотреть и покупают российские бумаги, как это ни парадоксально. Мы видим такую тенденцию, такой эффект, и поэтому, безусловно, мы бы хотели, чтобы участники в рамках Санкт-Петербургской биржи тоже получили возможность торговать российскими бумагами.
Опять же, в том смысле, чтобы не просто был листинг этих бумаг, а в том, чтобы клиенты получили возможность на наилучших условиях – как ценовых, так и комиссионных – совершать сделки с российскими бумагами. Поэтому мы в активном взаимодействии с участниками рынка, с ведущими брокерами по тому технологическому и продуктовому решению, которое позволит это сделать для российских инвесторов, в том числе и для российских бумаг.
Василий Олейник
Для трейдеров это только большой плюс, когда появляется какая-то конкурирующая площадка, предоставляющая более выгодные условия. Конкуренция – это всегда хорошо. Плохо – когда монополия. Кстати, вопрос: в будущем планируете выйти на IPO?
Роман Горюнов
Поскольку Санкт-Петербургская биржа – это публичное акционерное общество, мы стратегически рассматриваем развитие ликвидности акций Санкт-Петербургской биржи, и в дальнейшем у нас есть желание сделать публичную историю. Сейчас как раз рассматриваются различные варианты, как это в перспективе 2-3 лет сделать.
Василий Олейник
Я хочу пожелать удачи. Политика Центрального банка по снижению ставок идет во благо всей биржевой индустрии. Единственное, сейчас надо сфокусироваться на рисках, потому что большое количество клиентов пришло именно в этом году, когда на рынке опасно инвестировать.
Чтобы как можно большее количество людей не потеряло деньги, хочется сфокусироваться именно на этом и пожелать всем роста благосостояния, а вам – клиентской базы. Чтобы клиенты как можно дольше были платежеспособными.
Роман Горюнов
Да, безусловно, мы очень заинтересованы в том, чтобы на рынке были долгосрочные инвесторы. Одно из направлений, которое мы развиваем, – это аналитическая платформа, для того чтобы дать комфорт и больше аналитики для тех клиентов, которые торгуют на Санкт-Петербургской бирже.
Тesla, Cinemark Holdings, Boeing, или новый дневной рекорд Санкт-Петербургской биржи
Санкт-Петербургская биржа 9 ноября зафиксировала рекорд дневного объема торгов в режиме основных торгов ценными бумагами иностранных эмитентов в размере $2,21 млрд, что на 53,22% больше предыдущего рекорда, который составил $1,44 млрд 4 сентября.
Количество активных счетов клиентов по итогам торгов 9 ноября составило 245 тысяч, а количество сделок в режиме основных торгов – 2,73 млн.