Опиоидный кризис начался в 90-ых годах и будет иметь далекоидущие последствия для всей индустрии. Власти США планирует наказать фармацевтические компании за неправомерную деятельность. 

Ожидаются крупнейшие штрафы, которые приведут к банкротству этих компаний, потому что эти выплаты очень большие. Однако если суммировать общий объем продаж, которые сделали компании, выплат бонусов менеджменту, владельцам компании и другим участникам цепочки, то получается, что компании совершившие противозаконные действия окажутся в плюсе.

Выплаты компаний

Основную исковую и, соответственно, финансовую нагрузку несет «большая тройка» дистрибьюторов, среди которых McKesson Corp., AmerisourceBergen Corp. и Cardinal Health Inc. Нагрузка будет распределяться в соответствии с долей рынка, которую компании занимают в сегменте производства препаратов на основе опиоидов. На данный момент представители данных компаний ведут переговоры с представителями истцов по поводу компенсации в $18 млрд. Предполагается, что данная сумма будет выплачиваться частями в течение 18 лет.

Помимо дистрибьюторов в деле участвуют и лидеры всего фармацевтического рынка, такие как Actavis (дочерняя компания Teva Pharmaceuticals) и Janssen (дочерняя компания Johnson & Johnson), которые также стремятся локально урегулировать претензии отдельных городов и округов. Так, 2 октября стало известно, что Johnson & Johnson урегулировала в досудебном порядке иски от двух административных округов в штате Огайо.

Говоря о коллективных компенсациях, компания J&J предложила выплатить $4 млрд в дополнении к $18 млрд, которые предстоит заплатить «большой тройке» фармпроизводителей. Teva Pharmaceutical Industries Ltd. предложила к реализации программу по бесплатной выдачи препаратов-дженериков, в частности тех, которые смогут помочь в борьбе с опиоидной зависимостью. Компания оценила инициативу, которая рассчитана на 10 лет, в $15 млрд. 

Таким образом, на данный момент потенциальная финансовая компенсация приближается к $50 млрд. Говоря в отдельности об участниках из Big Pharma, в частности о Johnson & Johnson, нужно отметить, что финансовые риски для таких гигантов минимальны. Johnson & Johnson за квартал генерирует более $5 млрд в виде чистого денежного потока, а на ее балансе более $15 млрд наличности и эквивалентов. Также у компании есть открытая кредитная линия на $10 млрд. Для Teva Pharmaceuticals риски гораздо выше. Хотя на балансе компании есть ликвидные средства объемом свыше $4 млрд, денежный поток от операционной деятельности сокращается несколько кварталов подряд. В последнем отчетном квартале он составил немногим больше $150 млн. Эта динамика обусловлена спецификой бизнеса компании: дженерики – это низкомаржинальный бизнес.

На официальном сайте, созданной стороной истцов, сумма компенсации рассчитывается в размере $1 млрд на каждого представителя городов и административных округов, которых на данный момент насчитывается 49. В связи с этим можно предположить, что компенсация, которую ожидают получить истцы, находится в районе $50 млрд. Суд вправе одобрить компенсацию, если доля согласившихся с ней истцов и их представителей достигнет 75%.

Учитывая, что сумма потенциальных выплат со стороны ответчиков приближается к отметке, запрашиваемой истцами, на ближайшем судебном заседании стороны могут достигнуть предварительной договоренности, которую представители истцов отправят на рассмотрение всем потерпевшим. Удовлетворение требования групповой компенсации не означает прекращение дела в личном порядке, однако вероятность одобрения иска судом после назначения компенсации уменьшается. Соответственно, можно предположить, что при удовлетворении компенсации дело можно неофициально считать закрытым. 

Кто заработал?

Суммарно фармацевтические компании могут выплатить порядка $50 млрд, но они также заработали на реализации своих товаров. В случае с Insys Therapeutics суммарная выручка составляет порядка $1 млрд в период 2012-2016 гг. За вычетом расходов прибыль превысила $153 млн. В 2017 году компания выделила на покрытие юридических расходов $150 млн в свой внутренний фонд, но, как мы уже знаем, выплаты оказались полтора раза больше, чем предполагалось в 2017 году. Однако они в пять раз меньше, чем компания заработала на продажах лекарства. В итоге менеджмент компании и акционеры получили свой доход. А выплаты государству реализуются через продажу активов. В первом квартале за счет этого компания получила $157 млн, с вычетом некоторых категорий. У Insys в обязательствах заложено $125 млн в виде резерва для выплат. Акционер Джон Капур с состоянием $875 млн на конец 2018 года не слишком обеднеет после банкротства компании.

Другая компания, которая играет ключевую роль в скандале, – это Purdue Pharma. Она уже выплатила $270 млн в рамках досудебного соглашения в Оклахоме, но это капля в море. Общий объем финансовых претензий к Purdue Pharma и семье Саклеров составляет примерно на $10 млрд, ровно во столько же оцениваются и активы компании. Однако, по разным подсчетам, с 1999 года Purdue заработала $4 млрд только в штате Массачусетс. А по оценкам журнала The New Yorker, с начала реализации препарата OxyContin семья Саклеров заработала на нем около $35 млрд. По данным Форбс, за 2019 год семья Саклеров обладала активами на сумму $13 млрд. По нашим оценкам, из этой суммы чуть более 80%, или $10,5 млрд были выплачены им, как владельцам компании, в виде бонусов, зарплат и дивидендов.

Исходя из иска, который подал округ Саффолк, компания реально заработала агрегированную выручку в размере $30-35 млрд, однако семья Саклеров получила меньше. Стратегический план, который утвердили в июне 2010 года, предполагает, что с 2010-м по 2020 гг. Purdue Pharma будет выплачивать семье Саклеров по $700 млн ежегодно. За восемь лет семья получила $5,6 млрд только в рамках данного стратегического плана. Потерять компанию и активы на $10 млрд болезненно, однако в утешение семейству все же остается $3 млрд. 

Итоги

Рассмотренное нами судебное разбирательство создает огромный репутационный риск для фармацевтической отрасли. Сопоставить кейс по масштабу можно только с «табачным делом» United States v. Philip Morris, по которому размер выплат составил $246 млрд. Сегодня речь идет о возможных $50 млрд при общей выручке более $280 млрд за последние 12 месяцев. 

Речь о 18% от общего объема продаж. Для целой отрасли это не смертельно, но для таких компаний, как Insys Therapeutics и Purdue Pharma, это означает банкротство. Тем не менее, основываясь на исходе «табачного дела», мы можем предположить, что компенсация, скорее всего, будет выплачиваться частями в течение длительного периода и вряд ли как-то отразится на операционных показателях фармгигантов. Правда, более мелкие компании может ждать участь Insys Therapeutics и Purdue Pharma.

Для всей индустрии это означает – дополнительные регуляции в сегменте опиодных препаратов. Однако дополнительное принятие законов не защищают всю индустрию от крупных скандалов, поскольку они будут существовать всегда, но в конкретной области принятие новых законов значительно снизит вероятность повторения событий в этом конкретном сегменте.

Топ-3 компаний, в которые инвестирует Рэй Далио

Далио, который начал работать на Нью-Йоркской фондовой бирже, торгующей товарными фьючерсами, основал крупнейший в мире хедж-фонд Bridgewater Associates в 1975 году. Фирма, в активах под управлением которой на данный находится около $150 млрд, и собственный капитал Далио размером в $18,7 млрд позволили получить ему статус финансового гуру.

«Я понял, во что мне может обойтись неправильная точка зрения. Раньше я был уверен в том, что всегда и во всем прав. Теперь же я каждый раз спрашиваю себя – откуда я знаю, что прав? Я четко понимаю, что лучший способ ответить на этот вопрос – узнать мнение других людей, которые смотрят на вещи под другим углом», – написал Далио в своей книге «Принципы».

Продолжение