В последние полгода акции компании Glencore сильно лихорадит. В мае на Лондонской бирже они стоили 300 пенсов, в начале сентября за них давали уже 145 пенсов, в конце – уже 69. На прошлой неделе бумаги компании дошли до 129 пенсов, однако это все равно существенно ниже весенних значений. Почему стоимость крупнейшего сырьевого трейдера в мире так скачет в цене?
Перспективы как дальнейшего падения акций Glencore в среднесрочной перспективе, так и периодических взрывов волатильности в этих бумагах делают их одними из самых привлекательных для спекулянтов. А ведь совсем недавно – в 2011 году на волне сырьевого бума – бумаги компании представлялись инвесторам солидным долгосрочным вложением, а сама она была оценена на IPO в £36 млрд ($59 млрд по тогдашнему курсу). И это еще до исторического приобретения конкурента Xstrata, сделавшего Glencore однозначным лидером на мировом рынке сырья.
Замедление экономического роста в Китае и слабый рост в развитых странах ограничили спрос на цветные металлы и уголь – основные товары, производимые и поставляемые Glencore. В результате, цены на сырье заметно упали. Например, за последний год медь и цинк подешевели более чем на 25% . Что случится с ценами в будущем, сказать сложно – с одной стороны, надежд на значительный рост спроса нет. С другой, по мнению главы и основного акционера Glencore Айвана Глазенберга, нынешние уровни слишком низки и можно ожидать восстановления цен до более справедливых значений.
Более того, топ-менеджер в конце сентября заявил, что падение сырьевых цен (конкретно – на медь) вызвано «искусственными» действиями хедж-фондов, играющих на понижение. А потому это падение не может продолжаться долго, и медь подорожает на 20% уже в текущем году.
Стратегия активного расширения и бум на сырьевом рынке привели к росту задолженности компании до астрономических величин. На сегодня Glencore имеет долгосрочный долг в $31 млрд (в основном облигации в разных валютах) и краткосрочные «рабочие» кредиты на $20 млрд. Учитывая масштабы деятельности компании и высокие цены на сырье, такие обязательства ранее представлялись ношей серьезной, но посильной. Сейчас же у инвесторов и рейтинговых агентств есть большие вопросы о ее влиянии на бизнес Glencore. Про банкротство никто не говорит (CDS на пятилетние облигации торгуются в районе 6-8 центов за доллар, но год назад они стоили 1-1,5 цента за доллар), однако необходимость сокращать нагрузку понимают все, включая управленцев.
Чтобы снизить обеспокоенность инвесторов, руководство Glencore в сентябре представило программу сокращения долга на $10 млрд до конца 2016 года за счет привлечения нового капитала, продажи части активов и отказа от выплаты дивидендов. Реализация на организованном рынке новых акций на £1,6 млрд уже проведена. Глава компании Айван Глазенберг принял в ней участие, купив акций на £110,1 млн, еще £83,6 млн потратили два других топ-менеджера. Остальное разошлось по инвесторам. Вполне возможно, что за покупками управляющих стоит не только желание предохранить свою долю в капитале от размытия, но и расчет на будущий рост котировок.
Тяжелое наследие
Главная же проблема Glencore кроется в его истории и сложившейся структуре бизнеса. Нынешний добывающий и торгующий сырьем монстр мирового масштаба вырос из довольно сомнительного трейдингового бизнеса Марка Рича, скончавшегося в 2013 году. В свое время компания Рича была известна сделками со множеством диктаторских режимов, а также с СССР и другими соцстранами. Кроме того, сам Рич отличался демонстративным нежеланием платить налоги. Специфика такой работы подразумевала максимальную закрытость.
Появившийся на базе компании Рича трейдер Glencore во многом унаследовал традиции, хотя формально стал заниматься только легальной деятельностью и даже вышел на биржу, открыл отчетность и начал работать с инвесторами. Тем не менее трейдинговый бизнес компании остался, по мнению аналитиков, «черным ящиком», получить доступ к которому со стороны невозможно.
С точки зрения структуры бизнеса Glencore принципиально отличается от конкурентов: он не только добывает и продает сырье, но и в больших объемах торгует им в интересах других производителей. Причем торговля идет в основном на заемные деньги. Так, из $20 млрд краткосрочных долгов $18 млрд – это капитал трейдингового подразделения.
Когда создавался этот симбиоз, предполагалось, что традиционный, надежный и высокодоходный добывающий сегмент сможет стабилизировать результаты работы волатильного торгового бизнеса, использующего огромное кредитное плечо. На практике же получилось наоборот: падение сырьевых цен сделало добычу невыгодной, что только увеличило опасность возможных потерь от трейдинга. Компания стала слишком большой, сложной и плохо управляемой, да еще и закредитованной.
Ва-банк
Сегодня акции Glencore стали для спекулянтов своеобразной «ставкой с большим плечом» на будущее сырьевого рынка. Если цены сырья в среднесрочной перспективе более-менее прилично вырастут (на что рассчитывает менеджмент), то акции могут подорожать в разы. Если сырье продолжит дешеветь, котировки акций упадут едва ли не до нуля. Именно этого ожидают, например, аналитики компании Investec, чей прогноз стал непосредственным поводом для последнего обвала цен акций сырьевого трейдера.