История недавнего американского выпускника университета, который решил сыграть на фондовом рынке вместо того, чтобы пустить деньги на выплату долга по студенческому кредиту. Что из этого вышло – читайте в его колонке для CNN Money.
Когда я окончил университет Дрекселя в 2009 году, получив степень в области машиностроения, мне было 23 года, а на моем банковском счете лежало всего $200. Другими словами, я ничем не отличался от большинства американских студентов: так же беден и весь в долгах как в шелках.
Я жил в Филадельфии в небольшой однокомнатной квартире, которую снимал вместе с двумя такими же инженерами. Наш совокупный долг по студенческому кредиту составлял без малого четверть миллиона долларов. Из нас троих, впрочем, я был в наилучшем положении: мне предстояло вернуть за учебу «всего» $55000 – благодаря грантам, стипендиям и финансовой помощи со стороны родителей. Мать, к слову, проявляла чрезмерную активность, помогая мне оплачивать учебу, и регулярно откладывала для меня деньги на кредитную карту. В результате она объявила о своем банкротстве аккурат в мой последний год обучения…
Каждый из моих соседей должен был погасить кредит на сумму $100000. Чтобы заработать эти деньги, один из них все выходные трудился официантом помимо основной работы инженером на полную ставку.
Когда я только начал свою карьеру, ежемесячные платежи по студенческой ссуде составляли $460. При этом моя первая зарплата достигала $48000 в год, что несколько больше, чем у однокашников. Конечно, выплаты по кредиту создавали некоторые неудобства, но я вполне успешно с ними справлялся.
После переезда из крохотной студенческой квартиры в небольшие апартаменты я продолжил вести такой же скромный образ жизни, что и раньше. Учитывая, что многие мои друзья не могли найти работу после университета, я не испытывал дискомфорта из-за отсутствия нового автомобиля, хорошей квартиры или возможности пообедать в модном ресторане.
Поначалу я буквально ринулся в атаку на свою задолженность по кредиту, увеличив ежемесячные платежи в 2-3 раза. Как и многие другие вчерашние выпускники, я привык бояться долгов и делал все возможное, чтобы расплатиться по ним как можно быстрее. Выход во «взрослую жизнь» сразу после финансового кризиса оказал большое влияние на мое мировоззрение. Я стремился узнать как можно больше об экономической ситуации в стране, чтобы понять, почему мои друзья не получили работу, которую заслуживали. Я начал много читать о кризисе и экономике в целом. Поворотной точкой для меня стало знакомство с концепцией «альтернативных затрат» – количественной оценки потерь, который вы понесете, выбрав один вариант развития событий вместо другого. Я спросил себя: почему я спешу погасить кредиты с процентной ставкой от 3% до 6%, если прибыль по акциям из S&P 500 достигла 11%?
Я тотчас же изменил всю свою философию долга: сократил платежи по кредиту до минимума и приобрел книгу «Инвестиции для чайников». Впредь все сэкономленные на обслуживании долга деньги я вкладывал в фондовый рынок. После финансового кризиса люди относились к инвестициям настороженно, поэтому акции зачастую удавалось купить по бросовым ценам.
Когда мне исполнилось 26, меня поразили результаты этого эксперимента. Остаток моего кредита и деньги на инвестиционном счете сравнялись в числах, составив $35000. Это было действительно очень приятное чувство – знать, что я могу стереть всю задолженность двумя кликами мышки.
Однако я предпочел продолжить погашение долга маленькими суммами. В таком режиме я мог бы выплатить кредит за восемь лет.
По сути, у меня было два варианта действий. Первый сценарий предполагал погашение кредита единовременно. Это позволило бы мне сэкономить по меньшей мере $460 в месяц на протяжении восьми лет. Все эти деньги я мог положить на свой инвестиционный счет, который в итоге аккумулировал бы $63 000 (при наличии прибыли на уровне 10% в год). Второй сценарий подразумевал постепенную выплату кредита маленькими суммами.
Альтернативой для меня могло стать решение платить $460 в месяц и при этом сохранить сбережения, заработанные на трейдинге, чтобы потом инвестировать их в фондовый рынок. Тогда через восемь лет я мог бы увеличить свои накопления до $75000 (при наличии все той же прибыли 10% в год).
На первый взгляд, это все упрощает. Однако для меня было очевидно, что фондовый рынок не может из года в год приносить прибыль в10%. Также я не учитывал налоговые издержки в своих расчетах. А ведь проценты по студенческим кредитам не облагаются налогом, только если их сумма меньше $2500.
Словом, дьявол кроется в деталях, и в каждом из этих сценариев он свой. В зависимости от процентной ставки и срока кредита быстрое погашение задолженности может оказаться лучшим вариантом. Но большинство из нас – тех, кто вырос в скромных семьях, – с детства усвоили, что с долгами нужно расставаться как можно скорее. Это неплохой урок. Однако если вы хотите разбогатеть, то лучше сделать минимальный платеж по своему студенческому займу и инвестировать остальное.
Сегодня я продолжаю гнуть свою линию, выплачивая кредит небольшими суммами, но у меня также есть и десятки тысяч долларов на счете, заработанные на фондовом рынке.
Я рад, что в свое время серьезно изучал математику.
Перевод Financial One