Поговорили о роли матросов в революции с доктором исторических наук Кириллом Борисовичем Назаренко. Беседа состоялась в поддержку фестиваля «Цифровая история», который пройдет 25–26 марта в Москве.
В начале XX века в Российской империи оставались пережитки феодального строя: сохранялись жесткая сословная структура общества и неравномерное развитие регионов. Первые успехи в борьбе с абсолютизмом появились в ходе первой русской революции. 6 августа 1905 года Николай II подписал манифест об учреждении Государственной Думы. Орган власти действовал лишь формально, фактически власть была сосредоточена в руках императора. По объему абсолютизма Российская империя была сопоставима с Японией, в европейских монархиях к тому моменту подобного уровня абсолютизма не было.
Межнациональные противоречия находили отражение в армии и флоте. «Если говорить о флоте, то существовало представление (оно не подтвердилось современными исследованиями) о том, что матросы были исключительно из рабочих, и этим объяснялась их особая революционность. На самом деле к промышленным рабочим относилось в самом лучшем случае 25% матросов Балтийского флота и менее 15% матросов Черноморского флота», – рассказывает Назаренко.
Несмотря на немногочисленность, рабочие становились лидерами в среде матросов благодаря освоению матросских специальностей. Так, Павел Дыбенко был судовым электриком, Иван Вахрамеев – унтер-офицером подводной лодки. Историк подчеркивает, что освоение сложной матросской специальности придавало авторитет в глазах товарищей. Кроме того, матросы общались с рабочими во время постройки и ремонта кораблей на военно-морских базах, располагавшихся в крупных промышленных центрах: Кронштадте, Петербурге, Ревеле.
На лидерские качества моряков влиял и опыт участия в революционной борьбе и забастовках. Набор на службу происходил в 21–22 года, к этому времени у призывников был уже 10-летний опыт работы на заводе. «Если брать тот же 1914 год, то давайте 10 лет назад отложим, и мы получим, что этот призывник видел своими глазами первую российскую революцию, уже будучи мальчишкой, который подметал в цеху или подавал заготовки. Он уже находился среди рабочих, слышал разговоры, видел листовки и газеты, и, может быть, сам даже со своими товарищами обсуждал какие-то политические проблемы. Уровень политического сознания мог быть очень высоким у некоторых матросов. Естественно, если экипаж состоял из 500, 800, 1000 человек, то 1, 2, 3 таких человека становились точками кристаллизации, то есть были активистами какой-то нелегальной политической организации», – отмечает эксперт.
На небольших судах вероятность появления политически образованных матросов была меньше. Назаренко подчеркивает, что наиболее активное участие в революционных событиях 1917 года принимали команды больших кораблей. На психологическое напряжение на судах влияла разница бытовых условий матросов и офицеров, в частности качество еды, наличие спальных мест, несоразмерные наказания за рукоприкладство офицеров по отношению к другим членам экипажа. Эти различия не соответствовали духу времени.
Роль матросов в событиях 1917 года
Во время Февральской революции адмирал Адриан Непенин, командующий Балтийским флотом, не решался сообщить командам новость об отречении императора Николая II от престола, ожидая пояснительного документа. Матросы узнали об отречении императора от радистов и стали подозревать Непенина в поддержке свергнутой власти.
«Дальше восстание вспыхнуло на броненосце “Император Павел I”, на котором еще и командир почему-то на несколько часов отложил объявление матросам о происшедшем. Вмерзшие в лед корабли стояли в гавани Гельсингфорса рядом друг с другом, и матросы на “Павле I” увидели, что на других кораблях уже построение, и очевидно, что там новости уже объявили. Им было важно понять, как офицеры к этому относятся. <…> Камешком, который спустил лавину, был поступок старшего офицера “Павла I” Яновского, который попытался еще и разогнать матросов, которые столпились у борта и слушали, что происходит на других кораблях. В этот момент Яновского убили, а это уже послужило своего рода переходом через Рубикон», – заключает историк.
Убийство офицера в военное время на боевом корабле влекло серьезное наказание, поэтому матросы решили «повязать кровью как можно большее количество моряков». Во-первых, было очевидно, что всех массово в тюрьму не посадят. Во-вторых, это позволило бы добиться победы восстания. Психологическое напряжение, копившееся годами, получило выход – на Гельсингфорсе последовали убийства морских офицеров.
Проявили себя матросы и в ходе октябрьских событий. Моряки имели хорошую пехотную подготовку, поэтому они вошли в состав боевых взводов. Первоначально эти подразделения были созданы в 1915 году для подавления возможных восстаний в приморских городах империи. Моряки, штурмовавшие Зимний дворец (здесь была резиденция Временного правительства) или охранявшие Смольный институт (здесь проходил II Всероссийский съезд Советов, на котором была провозглашена победа социалистической революции в стране и сформировано первое советское правительство во главе с Владимиром Лениным), хорошо владели огнестрельным оружием в отличие от плохо подготовленных солдат и неподготовленных красногвардейцев. По этой причине после революции матросы несколько месяцев являлись главной силовой опорой большевиков.
Матросы во главе с Дыбенко потерпели крах в конце февраля – в начале марта 1918 года в ходе морского сражения в Первой мировой войне. «Дыбенко выезжает под Нарву во главе матросского отряда с уверенностью, что он легко разгонит немцев так же, как он разогнал Учредительное собрание. А оказалось, что немцы – это гораздо более крепкие орешки, чем казалось, и они тактически переиграли Дыбенко. Каждый немецкий командир батальона, который с 1914 года был на фронте, имел такой опыт управления этим батальоном, который не имело большинство русских командиров батальонов. <…> У нас даже русский боевой офицер, воевавший с 1914 года (на восточном фронте – прим. ред.), не имел того опыта, который имел немецкий или французский офицер, который воевал на западе. Ну и к солдатам это тоже относилось, и поэтому немцы, конечно, легко поставили матросов под угрозу окружения, вынудили их быстро отступать к Нарве», – рассказывает эксперт.
За поражение под Нарвой Дыбенко попал под суд, но был оправдан. После поражения на фронте матросы перестали быть опорой большевиков, им на замену пришла Латышская стрелковая советская дивизия.
Тринадцатый научно-популярный фестиваль «Цифровая история»
Тринадцатый научно-популярный фестиваль «Цифровая история» пройдет в большом зале культурного центра ЗИЛ.
Каждый фестивальный день будет представлять собой самостоятельное научно-просветительское мероприятие, поэтому билеты на 25 и на 26 марта приобретаются отдельно!
Программа и билеты по ссылке