Центральные банки обычно не принимают во внимание финансовые результаты, но быстрорастущие долги Федеральной резервной системы и преобладание различных других факторов риска вряд ли можно считать просто бухгалтерской неточностью.
Рынок облигаций переживает сильнейший спад за десятки лет. Он вызван высокой инфляцией и агрессивным повышением процентных ставок, которое осуществляют центральные банки. Падение цен на облигации, в свою очередь, означает бумажные убытки, которые ФРС накопила в ходе так называемых спасательных операций в последние годы.
Повышение ставок также предполагает выплату центральными банками большего процента по резервам, которые размещают коммерческие банки. Поэтому ФРС пришлось столкнуться с операционными убытками, создав дыру, которую в конечном итоге Министерству финансов США потребуется заполнить путем продажи долговых обязательств. Казначейство Великобритании, к примеру, уже готовится восполнять убытки Банка Англии.
Сложившаяся ситуация в Великобритании отражает кардинальные изменения для многих стран, включая США, где центральные банки больше не являются основным источником государственных доходов. По данным Amherst Pierpont Securities LLC, Казначейство США столкнется с «крупномасштабным сдвигом», перейдя от получения около $100 млрд в прошлом году от ФРС к потенциальным ежегодным потерям в размере $80 млрд к концу года.
Вполне вероятно, что из-за обилия бухгалтерских потерь дополнительно усилится критика проведения программы закупки активов, которая была предпринята американским регулятором для спасения рынка и экономики страны в период разгара пандемии коронавируса, пришедшегося на 2020 год. США не успели полностью оправиться от кризиса времен пандемии, как страну настигли новые трудности, во главе которых рекордная инфляция. В итоге сложившаяся ситуация может лишь подстегнуть призывы к ограничению независимости лиц, ответственных за денежно-кредитную политику в стране, или к же к сдерживанию шагов, которые они могут предпринять в случае следующего кризиса.
«Проблема с потерями активов со стороны центральных банков заключается не в самих потерях – их всегда можно восполнить, – а в политической реакции, с которой центральные банки, вероятно, будут все чаще сталкиваться», – поделился мнением Жером Хагели, главный экономист Swiss Re, который ранее работал в центральном банке Швейцарии.
Приведенные ниже цифры иллюстрируют масштабы операционных или балансовых убытков от переоценки к рыночной стоимости.
· По состоянию на 19 октября ремитирование со стороны ФРС, причитающееся Казначейству США, достигло отрицательного значения в $5,3 млрд – результат резко контрастирует с положительными показателями, наблюдавшимися еще в конце августа. Отрицательное число равносильно долгу, который будет погашен за счет любых будущих доходов.
· Резервный банк Австралии за 12 месяцев по июнь зафиксировал убыток в размере 36,7 млрд австралийских долларов ($23 млрд), в результате чего его собственный капитал составил 12,4 млрд австралийских долларов.
· Глава центрального банка Нидерландов Клаас Кнот в прошлом месяце предупредил, что в ближайшие годы прогнозирует совокупные убытки в размере около €9 млрд ($8,8 млрд).
· Национальный банк Швейцарии сообщил об убытках в размере ₣95,2 млрд ($95 млрд) за первые шесть месяцев текущего года в связи с падением стоимости валютных авуаров – это худший показатель за первое полугодие с момента его создания в 1907 году.
Тем не менее если в случае с развивающейся страной потери в центральном банке могут подорвать доверие населения к регулятору и способствовать общему оттоку капитала, то для богатой страны подобная ситуация маловероятна.
Как сказал Сет Карпентер, главный экономист Morgan Stanley и бывший сотрудник Министерства финансов США: «Потери не оказывают существенного влияния на способность регулятора проводить денежно-кредитную политику в ближайшей перспективе».
Заместитель управляющего Резервным банком Австралии Мишель Баллок, отвечая в прошлом месяце на вопрос о позиции австралийского центрального банка по отрицательному капиталу, сказала следующее: «Мы не считаем, что это оказывает какое-либо влияние на нашу способность работать. В конце концов, мы можем создавать деньги. Именно это мы и сделали, купив облигации».
Но последствия все же могут оказаться довольно серьезными. Центральные банки уже превратились в политически заряженные институты после того, как, по их собственному признанию, они не смогли предвидеть и быстро принять меры против зарождающейся инфляции. Появление убытков – всего лишь еще один дополнительный пункт для критики политического курса регуляторов.
Последствия для ЕЦБ
Европейский центральный банк рискует стукнуться с ростом убытков на фоне осуществления покупок гособлигаций, проводимых на протяжении нескольких лет, несмотря на комментарии консервативных чиновников, утверждающих, что они стирают границы между денежно-кредитной и фискальной политикой.
Поскольку инфляция в пять раз превышает целевой показатель ЕЦБ, необходимость как можно скорее избавиться от облигаций продолжает нарастать. Речь идет о так называемом процессе количественного ужесточения, к которому в настоящее время готовится ЕЦБ, даже несмотря на ухудшение экономических перспектив.
«Хотя нет четких экономических ограничений по поводу того, какие убытки будет нести центральный банк, все же существует вероятность, что происходящее выльется в ужесточение ограничений для ЕЦБ, но только с политической стороны», – считают экономисты Goldman Sachs Group Inc Джордж Коул и Саймон Фрейсене.
Кристин Лагард никак не намекала на то, что решение ЕЦБ по политике количественного ужесточения обусловлено перспективой понести убытки. В прошлом месяце она заявила законодателям в Брюсселе, что получение прибыли не входит в задачи центральных банков, настаивая на том, что борьба с инфляцией остается «единственной целью» политиков.
Банк Японии, ФРС
Банк Японии пока что придерживается прежней политики, не повышая процентные ставки. Но все может измениться, когда глава японского регулятора Харухико Курода покинет свой пост в апреле, а его приемнику придется разбираться с исторически высокой инфляцией.
Что касается ФРС, то республиканцы в прошлом выступали против практики выплаты процентов по избыточным банковским резервам. Конгресс предоставил регулятору это право в 2008 году с целью помочь ФРС контролировать процентные ставки. Сейчас, когда ФРС несет убытки, а республиканцы могут взять под контроль по крайней мере одну из палат Конгресса на промежуточных выборах в ноябре, дебаты по данному вопросу могут возобновиться.
Ситуация действительно способна резко измениться для ФРС. После выплаты Минфину США $100 млрд в 2021 году американский регулятор понесет убытки в размере более $80 млрд в год, если политики повысят ставки на 75 базисных пунктов в ноябре и 50 базисных пунктов в декабре. Именно такого развития событий и ожидают рынки, отметил Стивен Стэнли, главный экономист Amherst Pierpont.
Без доходов от ФРС Минфину США придется продавать больше долговых обязательств населению для финансирования государственных расходов.
«Конечно, описываемая ситуация слишком сложна, поэтому вряд ли попадет в поле зрения общественности, но популисты могут вывернуть эту историю таким образом, что происходящее не лучшим образом отразится на ФРС», – отметил Стэнли в записке для клиентов в этом месяце.
Авторы: Энда Курран, Яна Рэндоу и Жоннелль Марте для Bloomberg
Что ожидать от рынка США до конца года
С начала 2022 года индексы S&P 500 и Nasdaq Composite перешли к коррекции, преимущественно движимые двумя ключевыми факторами.
Во-первых, рынок акций США после ралли 2021 года был заметно переоценен по всем метрикам.
Во-вторых, резкое повышение долларовых ставок на фоне ужесточения политики ФРС и исторически высокая инфляция способствовали пересмотру ожиданий по корпоративным прибылям и фокусированному давлению на сектора, наиболее уязвимые к росту ставок, в числе которых и «весовой» hi-tech.