На панельной дискуссии «Стратегический запас смелости» в рамках прошедшего на прошлой неделе Восточного экономического форума представители институтов развития, крупного бизнеса и технологических компаний обсудили, как выстроить устойчивое финансирование наукоемких проектов и кто должен брать на себя ключевые риски на длинном горизонте.
Как отметил управляющий партнер венчурного фонда «Восход» Руслан Саркисов, сегодня формируются новые рынки – квантовые вычисления, нейротехнологии, электронно-компонентная база, активно развиваются проекты в сфере искусственного интеллекта и космических технологий. Все эти направления находятся на ранней стадии и требуют постоянного обновления цепочек производства, а объем необходимых инвестиций растет экспоненциально.
При этом российский венчурный рынок пока ограничен: его объем составляет порядка $200 млн, или всего 0,01% ВВП, что значительно ниже даже минимальных европейских показателей. Чтобы приблизиться к ним, рынок должен вырасти как минимум в десять раз. Однако институты развития работают с государственными средствами, которые сложно сочетать с рисками ранних стадий. Поэтому, подчеркнул Саркисов, главная задача – выработать механизмы кооперации государства и частного бизнеса, чтобы рискованные deeptech-проекты могли получать финансирование и доходить до стадии готового продукта, ведь эпоха простых решений осталась позади и наступает время сложных технологических прорывов.
Игорь Дроздов: государство должно толкать рынок, но не подменять его
Заместитель председателя ВЭБ.РФ Игорь Дроздов отметил, что венчурные риски и государственные средства плохо сочетаются, поэтому ВЭБ сосредоточен на прямых инвестициях в партнерстве со зрелыми компаниями. Венчурный рынок, по его словам, должен оставаться сферой частных игроков, а роль государства – создавать стимулы и снижать риски.
Особое внимание Дроздов уделил финансированию проектов в области квантовых и нейротехнологий, микроэлектроники и других deeptech-направлений. Эти сферы капиталоемки и имеют длинный горизонт окупаемости, поэтому без участия государства здесь обойтись невозможно.
Институты развития, подчеркнул Дроздов, должны поддерживать критически важные отрасли, но не становиться инструментом бесконечных субсидий. Задача ВЭБ.РФ – дать точечный толчок там, где рынок сам по себе не справится, и затем вывести проекты на рыночные рельсы.
Тарас Скворцов: без закона и инфраструктуры венчурный рынок не вырастет
Заместитель председателя правления Сбербанка Тарас Скворцов подчеркнул, что объем российского венчурного рынка – около $200 млн – несопоставим не только с США или Китаем, но даже с уровнем, который был в самой России до 2022 года. Причины очевидны: уход иностранных инвесторов и высокая ключевая ставка. «Зачем вкладываться в проекты с доходностью 20%, если те же 20% можно получать ежедневно на фонде денежного рынка?» – отметил он.
Хотя Скворцов согласился с тем, что прямые государственные инвестиции в нынешних условиях маловероятны, он обозначил три ключевые функции государства. Первая – разработка закона: в отличие от США, Европы, Израиля или Китая, в России до сих пор нет рамочного закона о венчурных инвестициях, поэтому сделки часто структурируются через зарубежные юрисдикции. Вторая – целевые инвестиции, как в Китае, где государство выделяет приоритетные направления и концентрирует ресурсы на них. Третья – развитие инфраструктуры, без которой технологический бизнес не сможет выжить.
Скворцов подчеркнул: «Гаражных стартапов больше не будет. Сегодня все инновации цифровые, и для этого нужны мощности – от видеокарт до дата-центров. Без доступа к инфраструктуре никакие таланты не смогут проверить гипотезы и довести их до продукта». Поэтому хотя бы нормативная база и основные элементы инфраструктуры, по его мнению, должны быть созданы государством, иначе российский рынок так и останется на уровне случайных сделок.
Антон Урусов: Российская венчурная компания – источник длинных денег для российского deeptech
Исполнительный директор Российского фонда прямых инвестиций Антон Урусов отметил, что при огромном научном потенциале России – страна входит в топ-5 по числу исследователей на миллион населения – объем венчурного рынка остаётся крайне скромным. Главная причина, по его словам, в длительном горизонте окупаемости deeptech-проектов.
В таких условиях традиционным источником длинных денег становится государство. Задача реализуется через Российскую венчурную компанию, с 2021 года входящую в структуру РФПИ. По схеме «фонд фондов» РВК выступает якорным инвестором, создавая фонды под управлением частных управляющих компаний. С 2021 года запущено более 11 новых фондов, всего – свыше 30. На каждый рубль государственных средств привлекается несколько рублей частных, что делает механизм эффективным мультипликатором.
Урусов подчеркнул, что венчурные фонды, хотя и не стремятся громко заявлять о себе, работают и формируют истории успеха: «Яндекс» и другие лидеры российской технологической отрасли выросли при участии венчурного капитала. Сегодня, когда международный капитал ушел, роль РВК становится еще более значимой. Кроме того, РФПИ помогает компаниям не только с деньгами, но и с доступом к рынкам: выстраиваются партнерства с ближневосточными и азиатскими инвесторами, которые открывают новые возможности экспансии.
Другие материалы с Восточного экономического форума:
Роман Горюнов: Дальний Восток может стать новым финансовым центром России
Восточная биржа и капитализация Дальнего Востока
Яковлев, Минфин: Токенизация активов как способ повысить ликвидность и упростить доступ к инвестициям
Зампред ЦБ Гузнов: дискуссия по вопросам налогообложения ЦФА близка к завершению
ВЭФ-2025: Анонимность криптоактивов — это миф
«Газпром нефть» поддержала создание национальной квалификации
Минфин делает ставку на цифровые инструменты и QR-коды для трансграничных платежей
Инфраструктурные проекты Дальнего Востока — эльдорадо для инвесторов
ВЭФ-2025: бизнес, вузы и профсообщество объединяют усилия для подготовки кадров
Национальная финансовая квалификация: от импорта к созданию собственного стандарта
Народные облигации – инструмент реализации значимых проектов