В ходе выступления на благотворительном фестивале «100 лет СССР» экономист и доктор экономических наук Валентин Катасонов сравнил российскую и советскую практику ведения финансовой политики.
Командная экономика
По мнению Катасонова, административно-командная модель экономики является единственной возможной в условиях противостояния с западными странами. Говоря о внутреннем устройстве крупных транснациональных корпораций, эксперт отмечает жесткую командную систему управления, вертикаль которой основывалась на планировании.
Сегодня все чаще говорят о планировании в экономике, подразумевая под этим понятием индикативное планирование. «С моей точки зрения, словосочетание “индикативное планирование” – это некий оксюморон, то есть сочетание несочетаемого. Это фактически некие прогнозы, <…> это некие ориентиры, которые позволяют принимать решения участникам рынка», – поясняет экономист.
Катаносов считает, что Банк России и обозначенная им денежно-кредитная политика занимается не планированием, а прогнозированием возможных тенденций. «Экономическое прогнозирование – это инструмент управления участниками рынка. В зависимости от того, какие прогнозы оптимистичные или пессимистичные, по-разному будут действовать участники рынка. Так что я как раз хочу сказать, что мы забыли истинный смысл слова “планирование”», – комментирует Катасонов.
Как отмечает эксперт, планирование может быть только директивным. Это значит, что план приравнивается к закону. При планировании выстраивается сложная иерархия. Например, такая система существовала в экономике СССР. Так, во главе стоял Госплан, который устанавливал межотраслевой баланс и связывал воедино все отрасли и производства. Министерства и ведомства получали отраслевые планы, в которых обозначались физические показатели: произвести продукцию в определенном количестве, метраже, тоннаже. Ведомства, в свою очередь, доводили план до отдельных производственных единиц.
«Тогдашние планы не имеют ничего общего с нынешними планами. Нынешние планы очень просты и примитивны – это в основном набор нескольких финансовых показателей. И, наверное, самый основной из них – это показатель финансового результата. Желательно, чтобы этот показатель был со знаком плюс: если он со знаком плюс – это называется прибыль», – заключает экономист.
Валютная монополия
Говоря о госмонополии внешней торговли, Катасонов отмечает: «Это очень больной вопрос сегодня, ведь у нас по сути дела нет никаких признаков государственной валютной монополии. Сейчас мы наблюдаем странный процесс (идет – прим. ред.): жесткая санкционная война против России, приток валюты в Российскую Федерацию просто зашкаливает. Соответственно, курс рубля находится на максимальных уровнях. Все это достаточно парадоксально. Некоторые наши чиновники отчитываются: “Смотрите, как мы хорошо противостоим этим экономическим санкциям!” Но это все очень временно».
По прогнозам Катасонова, через несколько месяцев рубль начнет дешеветь. Цена за доллар может установиться на уровне 100, 150 и даже 200 рублей. «Все такое может быть, если мы не начнем принимать срочные защитные меры. Одна из защитных мер – это государственная монополия в сфере валюты», – заявляет эксперт.
Степень суверенности государства определяется обращением иностранной валюты внутри страны и уровнем присутствия иностранной валюты на внутреннем рынке. Если иностранная валюта отсутствует, то это маркер полного суверенитета. «Я иногда так пересчитываю соотношение рублевой массы и массы иностранной валюты как наличной, так и безналичной. В общем, должен сказать, что все мои расчеты оканчивались примерно одинаково: доля иностранной валюты в денежной массе внутри России выше, чем доля рублевой массы», – делает вывод Катасонов. Однако обращение иностранной валюты не такое активное, в основном обращаются запасы иностранной валюты.
Государственная валютная монополия предполагает, что рубль не должен выходить за пределы государства. «С одной стороны, конечно, я понимаю призыв к тому, чтобы торговать природным газом, нефтью и другими ресурсами за рубли. Это, скорее, сейчас имеет политический смысл. Но стратегически, конечно, рубль должен находиться внутри страны», – отмечает экономист.
Золотовалютные резервы
Иностранная валюта не должна накапливаться и образовывать запасы. Резервы государства – это инструмент, который находится в движении. В период индустриализации в СССР существовали ограничения, которые не позволяли превышать запас валюты, полученных от экспорта. Иностранная валюта сразу же уходила на покупку импортных товаров (прежде всего, инвестиционного назначения), необходимых для выполнения планов развития народного хозяйства и его отдельных отраслей.
Экономист рисует иную ситуацию в России: «У нас на протяжении 30-ти лет, как вы понимаете, экспорт был ради экспорта на самом деле. Конечно, не просто искусства ради искусства. Экспорт был необходим для того, чтобы фактически обслуживать коллективный Запад, ведь то громадное положительное сальдо торгового баланса, которое у нас образовывалось каждый год, конвертировалось в чистый отток частного капитала куда-нибудь на острова туманного Альбиона, а чаще всего в какие-то офшорные юрисдикции».
Второй канал оттока валютной выручки от экспорта – накопление валютных резервов. «Воспитанный еще в старой советской школе, я был просто, конечно, в непроходящем шоке по поводу этого накопления валютных резервов – то есть валюта накапливаться по определению не должна», – говорит Катаносов.
Международные резервы Советского государства состояли на 99% из золота. Согласно данным справочника «Внешняя торговля Союза ССР за период с 22-VI-1941 г . по 31-XII-1945 г.», за годы Великой Отечественной войны страна экспортировала всего 23-23 кг золота. «Два с небольшим года тому назад, когда началась так называемая пандемия COVID-19, в марте госпожа Набиуллина, председатель Банка России, объявила о том, что ЦБ прекращает закупку золота и прекращает формировать международные резервы с помощью драгоценного металла», – вспоминает экономист.
Дальнейшее наращивание резервов происходило с помощью иностранной валюты, которая сейчас заморожена. «В ближайшее время она с вероятностью 99,9% будет конфискована. <…> Когда я сопоставляю нынешние события в сфере денежно-кредитной политики с тем, чему меня учили 50 с лишним лет тому назад мои профессора, я прихожу к выводу, что делается все с точностью до наоборот», – заключает Катаносов.
Есть ли сейчас смысл в мобилизационной экономике и национализации
Обсудили мобилизационную экономику, выступление Путина на Валдае, Илона Маска и многое другое с Олегом Абелевым, начальником аналитического отдела ИК «Риком-траст».
Далее делимся мнением эксперта от первого лица.
Давайте начнем с того, что сравнивать ситуацию перехода от нэпа к индустриализации и к мобилизации экономики с текущей ситуацией не совсем корректно хотя бы потому, что экономический строй немного другой.
Продолжение