Пока относительно массовые случаи заражения лихорадкой Эбола сосредоточены в Африке, может показаться, что они слабо влияют на финансовые рынки развитых стран. В целом, это так: Африканский рог - не самое популярное место для строительства заводов или развития западных сетей супермаркетов. Тем не менее в отдельных случаях влияние болезни сильно и может даже привести к банкротству компаний и крупным потерям западных инвесторов.
Шоколадные рекорды
Пожалуй, крупнейший рынок, на который Эбола оказывает серьёзное влияние - какао-бобы. Более 50% этого сырья для производства шоколада выращивается непосредственно рядом с очагами эпидемии. Республика Кот-д’Ивуар поставляет на мировой рынок 33% какао, граничащая с ней Гана - 18% и расположенная рядом Нигерия - ещё 8%. В этих странах случаев заражения лихорадкой Эбола пока не зафиксировано или они носят единичный характер, но тот же Кот-д’Ивуар на западе граничит сразу с двумя заражёнными странами - Либерией и Гвинеей, а Гана - сосед Кот-д’Ивуара на востоке.
Основной способ борьбы с лихорадкой - жёсткий карантин на территориях, где зафиксированы случаи заболевания. Ни о каких передвижениях людей, техники и товаров (кроме остро необходимых для местных жителей и под контролем врачей) в этих условиях речи нет, экономическая деятельность в зоне заражения практически замирает. Поэтому, если вирус доберётся до посадок какао, объёмы экспорта резко упадут, а цены шоколадного сырья на мировых биржах вырастут. Особенно это опасно в октябре-ноябре, когда идёт сбор урожая какао-бобов текущего сезона.
Крупные покупатели стараются застраховаться от такого развития ситуации, поэтому цена какао - как спотовая, так и фьючерсная - заметно растёт уже сейчас. Своего максимума цена какао достигла 28 сентября, когда декабрьский фьючерс на ICE торговался, исходя из $3371 за тонну бобов. Позже цена опустилась до $3038 за тонну, но в последние дни снова поднялась до $3120 за тонну. Заметим, в мае, когда ситуация с Эболой была ещё не столь напряжённой, какао торговалось в районе $2900 за тонну. Нынешние цены - самые высокие за последние 3,5 года и, что более важно, они крайне волатильны. Рост или снижение уровня страха относительно развития Эболы немедленно отражаются на котировках, которые скачут на несколько процентов в день. Если вирус перейдёт границу Кот-д’Ивуара, инвесторы и продовольственные компании увидят новые пики цены на какао.
Такая перспектива не устраивает крупнейшие пищевые концерны, выпускающие шоколад и изделия из него. Организация World Cocoa Foundation, созданная компаниями Mars, Cargill и Mondelez, сообщила на днях о финансовой поддержке усилий по борьбе с эпидемией в Западной Африке в размере $600 тыс, а Nestle от своего имени выделила на те же цели 100 тыс. швейцарских франков. Кроме того, компании намерены улучшить санитарные и гигиенические условия для сборщиков плодов какао, чтобы уменьшить риск заражения.
Карнавал страха на бирже
Второй отраслью, на которой заметно сказались страхи инвесторов по поводу Эболы, стала индустрия путешествий. За 10 дней с 3 по 13 октября акции американских авиакомпаний United Continental, Delta и JetBlue Airways подешевели на 17-18%. Английские авиакомпании примерно в те же даты потеряли 12-13% стоимости, сеть отелей InterContinental Hotels - около 11%, а бумаги французского конгломерата Bolloré, имеющего крупный логистический бизнес в Африке, рухнули на 20%. Правда, в последующие дни цены практически восстановились до предыдущего уровня (кроме Bollore, продолжившего падение). Причина столь резких колебаний - опасения, что распространение лихорадки Эбола приведёт к закрытию границ и снижению общего количества поездок по миру. Как только появляются сообщения о заражении или смерти в очередной стране - цены акций падают, как выясняется, что ничего страшного пока не произошло - растут.
У падения котировок акций крупнейшего в мире круизного оператора Carnival помимо тех же причин, что у всех, была и более серьёзная. На одном из судов этой компании путешествовала из США в Мексику медсестра из Далласа, незадолго до того работавшая с заболевшим Эболой пациентом из Либерии. Во время круиза у неё появились признаки заражения вирусом, что вынудило судно вернуться в порт и вызвало небольшую панику среди инвесторов. Акции Carnival с 6 по 13 октября рухнули на 13,5%, из них 4 п.п. пришлись на день сообщения о болезни пассажирки. Позже наличие вируса у женщины и на судне в целом не подтвердилось, и акции немного подорожали.
Нервная реакция инвесторов, связанная именно с акциями компаний индустрии туризма и путешествий, не случайна. На биржах помнят события 2003 года, когда болезнь SARS (в прессе известная как «атипичная пневмония») обрушила туристический рынок, особенно навредив авиакомпаниям. Пассажирский авиатрафик между Китаем, Европой и США сократился на десятки процентов на несколько месяцев, а доходы отелей в заражённых странах упали в разы. Сегодня речь о подобных последствиях лихорадки Эбола пока не идёт, да и Африка - не Азия, но в случае распространения болезни на крупные авиахабы типа Испании, велика вероятность введения резких ограничительных мер со стороны властей США и Европы.
Вирус против железной руды
Британская компания London Mining, несмотря на название, ничего не добывает на территории Лондона. Она лишь владеет железорудной шахтой Марампа в Сьерра-Леоне. Зато это довольно большая шахта: на ней работало около 1500 человек, а её выручка составляла 10% ВВП африканской страны. Но London Mining не повезло: обременённая долгами компания попала под резкое падение цен на железную руду (минус 40% за год) и жёсткие переговоры с единственным потребителем сырья - Glencore, что вынудило акционеров искать инвестора, а по сути - покупателя, способного выручить компанию из сложного положения. Это было вполне посильной задачей: запасы руды на шахте ещё довольно велики (больше миллиарда тонн при добыче 5,4 млн тонн в 2013 году), стоимость рабочей силы мала, нужны были лишь ресурсы наличных, чтобы пережить сложный период. Среди потенциальных покупателей назывались третий по выручке производитель стали в Индии JSW Steel, владелец соседней крупной шахты Френк Таймис и другие.
Однако, переговоры о покупке проходили на фоне разгорающейся эпидемии Эболы в Сьерра-Леоне, причём один из очагов болезни пришёлся как раз на район шахты Марампа. Компания остановила производство, вывезла часть персонала и начала активно помогать местным властям в борьбе с вирусом. Всё это окончательно подорвало финансовое состояние London Mining, а потенциальные покупатели решили подождать окончания неприятностей в стране.
В результате, акции компании, когда-то стоившие в Лондоне 400 пенсов за штуку, рухнули до 4 пенсов, а торговля ими была остановлена. 16 октября London Mining объявила о введении временной администрации из сотрудников PriceWaterhouseCoopers. Одним из наиболее сильно пострадавших акционеров London Mining оказался инвестфонд BlackRock World Mining Trust, потерявший на этой печальной истории около $120 млн, что уменьшило активы самого фонда почти на 8%. Если бы не лихорадка Эбола, шахта почти наверняка была бы спокойно продана новому инвестору за разумные деньги и продолжала бы работать.
Похожий случай произошёл и с ещё более крупной шахтой, расположенной в Сьерра-Леоне - компанией African Minerals. Её акции в Лондоне подешевели с начала года на 91%, в результате чего капитализация упала до £58 млн. Впрочем, African Minerals, в отличие от London Mining, пока не разорилась.