Про массовые утечки персональных данных, экономику цифрового мошенничества и саботаж регулирования со стороны крупных IT-компаний рассказал член совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Игорь Ашманов.
Утечки персональных данных в России приобрели системный характер и уже давно вышли за рамки технических сложностей, отметил Игорь Ашманов. По его словам, проблема носит институциональный характер и усугубляется отсутствием ответственности у бизнеса, который не просто игнорирует требования к безопасности, но и намеренно саботирует любые попытки наведения порядка.
«Речь идет не только о мошенничестве, а о функционирующей экономике данных, которая часто работает в интересах враждебных структур», – сказал Ашманов. Он напомнил, что по данным МВД, ежегодные финансовые потери составляют от 200 до 300 млрд рублей, но неофициальные оценки говорят о куда более серьезных масштабах – вплоть до триллионов рублей. Каждый день россияне теряют до миллиарда рублей, и это лишь вершина айсберга.
Кто стоит за схемами и кто страдает
По мнению эксперта, в схемах цифрового мошенничества участвуют не маргиналы, а компании с солидным статусом – в том числе, связанные с мобильными операторами. Эти структуры приземляют IP-звонки с Украины, торгуют данными и фактически участвуют в построении теневого рынка. Ашманов подчеркнул, что пострадавшими чаще всего становятся не пожилые люди и подростки, как принято считать, а граждане в возрасте от 35 до 45 лет – те, кто активен финансово и имеет накопления.
«Система работает безнаказанно: страдают мелкие участники, а организаторы преступлений остаются в тени», – подчеркнул он. Даже в случае крупнейших утечек, таких как история с 60 млн аккаунтов «Яндекса», наказания оказываются символическими. «Яндекс» получил штраф в размере 60 тысяч рублей.
Закон против утечек и сопротивление цифрового лобби
Ашманов рассказал о борьбе за принятие закона, усиливающего ответственность за утечки персональных данных. Закон, принятый в декабре, включал два ключевых положения: введение оборотных штрафов и уголовной ответственности. Однако сопротивление со стороны цифровых компаний было ожесточенным. Представители Ассоциации больших данных, по словам эксперта, опасались последствий для топ-менеджеров, особенно в компаниях с государственным участием.
Он подчеркнул, что без уголовной ответственности невозможно вести эффективную оперативную работу: «Ни изъять смартфоны, ни получить доступ к переписке или серверам без нее невозможно». По словам Ашманова, ключевую роль в продвижении закона сыграли депутаты Хинштейн и Рукавишников. Именно Хинштейн, устав от давления цифровых лоббистов, сказал им на заседании: «Вы пришли не торговаться – мы пришли вас наказывать за то, что вы делали последние пять лет».
Иллюзия цифрового прогресса
В завершение эксперт раскритиковал распространенный аргумент о необходимости сбора персональных данных ради развития искусственного интеллекта и технологического прогресса. Он назвал подобную позицию лукавой и отметил, что в ключевых сферах – оборонной, промышленной, транспортной – использование персонализированных данных не требуется.
«Реального обоснования массовому сбору персональных данных нет. Это лукавство, прикрывающее коммерциализацию частной информации», – заявил Ашманов. По его мнению, за цифровым прогрессом часто скрываются цели тотального контроля, а единственной действенной мерой, способной изменить ситуацию, остается введение уголовной ответственности для организаторов утечек и участников теневого рынка данных.
Борис Марцинкевич про неэффективности в экономике России
Неэффективности в оценки экономики России назвал главный редактор аналитического журнала «Геоэнергетика.info» Борис Марцинкевич на Московском экономическом форуме.
По официальным данным, машиностроительная отрасль России за последний год показала 20% рост, отмечает Борис Марцинкевич. Однако, по его мнению, этот показатель требует более детального рассмотрения. В частности, в энергетическом машиностроении стоимость оборудования для электростанций за три года выросла на 40%. Это поднимает вопрос: идет ли речь о реальном увеличении объемов производства или лишь о росте цен?