Стивен Коэн, создатель скандально известного хедж-фонда SAC Capital, недавно вышел сухим из воды. Его фонд оказался замешан в одном из самых громких скандалов, связанных с инсайдерской торговлей.
При этом Коэн не только не сел за решетку, но и получил разрешение вернуться к доверительному управлению через два года. О том, как удачливому финансисту удалось сначала подняться до небывалых высот, а потом не разбиться, рухнув с этой высоты, рассказывается в книге «Темное преимущество».
Хедж-фонд Коэна SAC Capital до 2013 года занимал одну из лидирующих позиций на Уолл-стрит. Однако его падение было стремительным после того, как нескольким сотрудникам было предъявлено обвинение в инсайдерской торговле. SAC Capital заплатил $1,8 млрд штрафов и вернул деньги инвесторов, взятые в управление. Экс-трейдер SAC Мэтью Мартома был приговорен к девяти годам тюремного заключения. Однако его глава Стивен Коэн избежал уголовного преследования, а его фонд продолжил существование как семейный офис.
Сейчас компания управляет $11 млрд владельца. Коэн мог бы залечь на дно, однако, газета Financial Times отмечает, что по всем признакам, как только запрет на управление активами закончится, миллиардер вернется в бизнес. Когда Коэна в интервью спросили про бесславный конец SAC, он ответил: «Я чувствую на себе благословение, я очень счастливый парень, и когда я смотрю на всю свою карьеру в совокупности, то понимаю, что не променяю ее ни на что в мире».
В погоне за преимуществом
Постоянный автор New Yorker Шилах Колхаткар расследовал скандальную историю успеха и падения фонда Стивена Коэна, сообщает газета Financial Times. В книге «Темное преимущество» он описал неблаговидные подробности, которые позволили фонду стать «благословенным». В неприглядном виде предстал как сам Коэн, так и инвестбанки вроде Goldman Sachs, с которыми он сотрудничал.
Регулятор и прокурор изо всех сил пытались прижать Коэна к ногтю, однако так и не смогли этого сделать. Властям удалось только посадить за решетку непосредственного исполнителя Мэтью Mартома, который получил инсайдерскую информацию от врача об испытаниях препарата против болезни Альцгеймера. И несмотря на то, что было очевидно, что фонд заработал огромную прибыль на этих махинациях, доказать вину самого Коэна не удалось.
Хоть Коэн и был оправдан в суде по всем статьям, после прочтения этой книги ни у кого не останется сомнения в том, что он – не невинная овечка. Глава фонда построил огромную машину, которая опиралась на анализ веб-данных, часть информации поступала незаконно. Впрочем, даже легальные данные он добывал странным путем, доплачивая банкам большие комиссионные за то, чтобы получать новости первым. Это давало преимущество перед конкурентами. В фонде приветствовали все виды преимущества.
«Белое преимущество» связано с опытом и пониманием процессов; «серое» удавалось получить, если руководители компании-эмитента намекали на какие-то результаты, кивая или подмигивая, это было уже не совсем законно. «Темное преимущество» получил Мартома. Впрочем, не стоит обвинять во всех смертных грехах одного трейдера. Автор книги пишет, что Коэн оказывал огромное давление на своих сотрудников, хотя и не требовал открыто нарушать закон.
Блестящий трейдер
Сам Коэн оставался блестящим трейдером и использовал по полной программе свое вполне законное преимущество. Он был «намного лучше, чем кто-либо другой», приводит автор книги воспоминания одного из сослуживцев будущего миллиардера. Его отличал оригинальный, наглый, инстинктивный, готовый к риску взгляд на вещи.
Именно Коэн, по мнению Колхаткара, был в авангарде, когда хедж-фонды начали отвоевывать у банков власть на Уолл-cтрит. Он изменил представление о том, что такое инвестиции. Его фонд не покупал акции, чтобы держать, как традиционные взаимные и пенсионные фонды, а торговал ими, выжимая максимум. Вынужденное отсутствие Коэна совпало с не лучшими временами для хедж-фондов, и неизвестно, сможет ли Коэн по возвращении повторить свою историю успеха.