China Investment Corporation (Китайская инвестиционная корпорация, CIC)

China Investment Corporation (Китайская инвестиционная корпорация, CIC) – китайский государственный инвестиционный фонд. Один из крупнейших в мире суверенных фондов.

Этот материал в полном виде вышел в журнале Financial One №5 (2014)

Китайская инвестиционная корпорация была создана в результате бюрократической борьбы в высшем руководстве страны. Исторически сложилось, что управлением валютными резервами Поднебесной занимался Народный (Центральный) банк через свои инвестиционные подразделения, в основном через гонконгскую инвесткомпанию «Государственное управление по валютным рынкам КНР» (SAFEIC).

Делал он это в целом весьма консервативно, по большей части покупая американские государственные облигации. С ростом валютных резервов стало понятно, что часть из них можно вкладывать в более рискованные и более прибыльные активы. В борьбу за «лишнюю» валюту в середине 2000‑х включилось китайское министерство финансов, которое в итоге добилось своего: в 2007 году высшее руководство страны приняло решение создать специальную инвестиционную компанию для вложений с возможной высокой доходностью.

Как обычно, бюрократическая схватка привела к довольно странному компромиссу: в нагрузку к размещению «красных» миллиардов в заморских активах новоиспеченной Китайской инвестиционной корпорации поручили еще и «приглядывать» за отечественными банками, в которых государство имело крупные пакеты акций, при необходимости выручая их деньгами.

Из $200 млрд первоначального капитала лишь $90 млрд предназначалось для внешних инвестиций, остальные деньги пошли на покупку у инвестподразделения Народного банка компании Central Huijin, владевшей акциями китайских банков, а также на докапитализацию самих банков. Эта схема сохранилась до сих пор: CIC состоит из двух совершенно независимых структур: Central Huijin и CIC International. Первая владеет крупными пакетами акций местных банков и следит за их «здоровьем», а CIC International занимается зарубежными инвестициями. При этом стоимость «национального» пакета акций значительно превышает размер внешних инвестиций: в международных активах CIC сосредоточено всего $240,7 млрд из $652,7 млрд под управлением компании.

Как потерять миллиард

Первые заграничные инвестиции новорожденного суверенного фонда оказались крайне неудачными. Еще до своего формального создания, летом 2007 года, будущая корпорация выложила $3 млрд за 9,9% акций американской легенды прямых инвестиций Blackstone Group. При этом были куплены неголосующие акции, не гарантирующие получение каких‑либо дивидендов.

Буквально за несколько месяцев стоимость вложений сократилась вдвое, а в 2008 году бумажные потери по сделке превысили $2 млрд. Горе-управляющие подверглись мощной критике в Китае: им ставили в вину спасение «тех, кто ест акульи плавники» за счет денег «тех, кто ест овсянку». Но в конечном итоге инвестиции в Blackstone Group себя оправдали: на данный момент только на дивидендах CIC получила примерно $7 на каждую купленную акцию, а сами бумаги, приобретенные по $29,6, сейчас стоят $33,5 за штуку. Но 35% прибыли за 7 лет — явно не тот результат, на который рассчитывали китайцы в 2007 году.

Однако даже с этими инвестициями не идут ни в какое сравнение вложения в бумаги одного из столпов американского инвестбанкинга — Morgan Stanley — в декабре 2007 года. Это была катастрофически плохая сделка для китайцев. CIC предоставила инвестбанк у $5 млрд в обмен на специальные обязательства, которые должны были быть конвертированы в акции в августе 2010 года по цене около $50 за штуку. С одной стороны, полученные корпорацией бумаги приносили ежеквартальные дивиденды в размере $112,5 млн, и к моменту конвертации часть вложений у же вернулась. С другой — в августе 2010 года акции Morgan Stanley на рынке стоили ч уть выше $27…

Правда, CIC дополнительно купила акций банка на $1,2 млрд, чтобы «усреднить» цену предыдущей сделки. Но так получилось, что вместе с появившимися в результате конвертации акциями доля китайцев в капитале Morgan Stanley превысила 9,9%, что противоречило ранее подписанным договоренностям. Поэтому CIC пришлось продать «лишние» акции себе в убыток.

В целом вся история со спасением Morgan Stanley — ночной кошмар для менеджеров CIC. Цена акций банка в последние годы колебалась от $15 до $30, лишь изредка доходя до средней цены покупки (с учетом полученных дивидендов) в $32 за штуку. В итоге китайские инвесторы начали потихоньку распродавать свой пакет, фиксируя убытки, и довели его к марту 2014 года до 4,7% от капитала банка.

Ресурсный голод

Обжегшись на инвестициях в американские финансовые активы, CIC в 2009 году поменяла стратегию. Вместо единичных крупных сделок фонд начал совершать множество относительно небольших покупок акций компаний, работающих в разных секторах и в разных странах. В основном речь шла об изрядно подешевевшей недвижимости, нефтегазовой и металлургической сферах в США, Казахстане, Монголии и России. На конец 2009 года только в США CIC владела пакетами акций 84 компаний на общую сумму более $9 млрд, включая Johnson&Johnson, Coca-Cola и Apple. Еще порядка $25 млрд пришло через хедж-фонды и инвесткомпании, не раскрывающие структуру вложений. Несколько миллиардов было щедро направлено в европейские и азиатские ETF.

Также около $10 млрд потрачено напрямую на покупки пакетов акций нефтяных, газовых, угольных, рудных и энергетических компаний. В отличие от биржевых сделок китайцы в этих с лучаях не стеснялись выкупать от 10 до 45% предприятия и столбить за собой места в советах директоров. Среди получателей китайских денег оказались Казмунайгаз (Казахстан), Nobel Oil (Россия), Penn West Energy (Канада) и другие.

Руководство страны тогда было озабочено ресурсной безопасностью: растущая экономика требовала все больше нефти, металлов и прочих полезных ископаемых, поэтому средства Китайской инвестиционной корпорации выступали своего рода гарантией «правильного» поведения поставщиков ресурсов. Кроме того, такими покупками правительство Китая в не- которой степени «хеджировало» риск роста цен на сырье. Диверсифицированная ставка на рост мировой экономики сработала: глобальный портфель показал одинаковую и весьма приличную доходность в 2009 и 2010 гг. — по 11,7% годовых.

Новый взгляд

В 2013 году на смену основателю CIC Лоу Цзивэю на пост председателя и исполнительного директора корпорации пришел заместитель секретаря Госсовета Китая Дин Сюедун. За год до смены главы компании начала меняться и стратегия. Теперь крупнейший суверенный фонд страны, сохраняя диверсифицированный портфель, концентрируется на инфраструктурных инвестициях в развитые страны: водопровод, транспорт, развитие коммерческой недвижимости, сельское хозяйство.

В портфеле фонда — акции аэропорта Хитроу, крупнейшего поставщика воды в Соединенном Королевстве Thames Water, компаний, владеющих офисными комплексами в Лондоне и других городах. Большое количество британских партнеров в портфеле фонда не случайно: эта страна открыта для иностранных инвестиций, в том числе китайских, в то время как другие государства с некоторыми опасением относятся к восточным деньгам.

В ближайшей перспективе — инвестиции в сельское хозяйство. По словам Дина Сюедуна, продовольственная безопасность в следующие 5–10 лет станет глобальной проблемой, которую нельзя игнорировать.

CIC готова вкладываться в предприятия по всей цепочке производства еды — от фермерских хозяйств до сетей магазинов, особенно там, где есть нехватка современных производственных мощностей — в Африке и Азии. В этих проектах фонд готов кооперироваться с другими государственнымии частными инвестиционными компаниями — это тоже новое направление, продвигаемое Сюедуном. Раньше CIC действовала самостоятельно или совместно с китайскими госкомпаниями.

Определенную роль в стратегии корпорации играет и Россия. Пока крупнейшей инвестицией фонда на нашем рынке стала покупка 12,5% акций «Уралкалия» в 2013 году. Но вложения явно продолжатся: CIC совместно с Российским фондом прямых инвестиций на паритетных основах создала специальный фонд для России объемом $2 млрд. Первым объектом для вложений совместного фонда стала покупка 42% акций RFP Group — крупного дальневосточного лесопромышленного холдинга. Кроме этого, в портфеле Китайской инвестиционной корпорации более 5% акций Московской биржи, 50% акций нефтекомпании Nobel Holding (совместно с Oriental Patron) и небольшой пакет акций банка ВТБ.

Дракон становится взрослым

CIC растет во всех смыслах, не только в объеме инвестиций. По состоянию на 30 июня 2014 года в компании работало 606 человек, из них в CIC International — 467 сотрудников, из которых 41 иностранец. Заграничный инвестиционный опыт особенно востребован китайской корпорацией: она с самого начала активно нанимает китайцев, работавших на Уолл-стрит, в том числе на топовые исполнительные должности.

Так, в компании долгое время проработал президентом и заместителем председателя Гао Сицин — в прошлом сотрудник одной из ведущих юридических компаний, обслуживающих инвестфонды, и первый гражданин Китая, сдавший экзамен на право заниматься юридической деятельностью в Нью-Йорке. В руководящих же органах в подавляющем большинстве заседают бывшие и нынешние чиновники и партийные функционеры.

К слову, влияние корпорации в китайских органах власти за прошедшие годы тоже возросло: Лоу Цзивэй с поста главы компании ушел не куда-нибудь, а на должность министра финансов Китая! CIC выходит из стадии обучения и знакомства с рынками и переходит к активному освоению мировой экономики. Новое руководство компании имеет больший политический вес, чем прежнее, а потому может рассчитывать на дополнительные финансовые вливания со стороны государства. При этом новая концепция инвестирования предполагает ориентацию на долгосрочный эффект и заботу об экономической безопасности Китая.

Пусть фонд сегодня в реальности не такой крупный игрок на мировом финансовом рынке, как кажется, он в любом случае уверенно входит в первую десятку крупнейших суверенных фондов мира. Если же будут получены свежие деньги от правительства Китая, влияние Китайской инвестиционной корпорации резко вырастет.

Напомним, международные резервы Поднебесной приближаются к $4 трлн, и вливание даже десятой части из них в суверенный фонд сделает его крупнейшим на планете. В современном мире это весомый козырь в большой политической игре.