Мировая экономика переживает структурный сдвиг, сопоставимый по масштабам с переходом от Бреттон-Вудской системы к глобализации конца XX века. В центре внимания – трансформация международной торговой политики, в которой прежние принципы либерализации меняются на стратегический протекционизм.
Как отметил заместитель председателя ЦБ Алексей Заботкин на панельной дискуссии в рамках Финансового конгресса Банка России, мы наблюдаем кардинальное изменение траектории мировой торговли. Вектор, определявший развитие глобальной экономики со времен Второй мировой войны – снижение торговых барьеров, развитие открытых рынков и углубление взаимозависимости, – в последние годы сменился на противоположный. США, некогда главный бенефициар и инициатор либерализации, стали двигаться в сторону протекционизма и избирательных торговых альянсов.
По мнению директора центра исследований международной торговли РАНХиГС Александра Кнобеля, фундаментальные причины текущей торговой войны кроются в сдвиге баланса сил: развивающиеся страны, особенно Китай, Юго-Восточная Азия и Индия, ускорили рост и начали систематически опережать развитые экономики. Рост профицита торговых балансов, агрессивная технологическая экспансия Китая, перераспределение инвестиций и снижение влияния западных рынков вызвали реакцию со стороны США. Формальным поводом стала борьба с «несправедливыми практиками», но ключевая причина заключается в утрате прежнего экономического доминирования.
Одновременно в развитых странах усилилось социальное давление: растет неравенство, стагнируют доходы в традиционных секторах, повышаются политические риски. Все это создает внутренний спрос на протекционистские меры, которые находят отклик у избирателей. В результате мы наблюдаем новый виток тарифной эскалации, сопровождающийся переоценкой производственных цепочек и миграцией капитала.
Протекционизм против открытых рынков
Директор департамента денежно-кредитной политики Центрального банка Армении Айк Аветисян обратил внимание на то, что несмотря на отдельные успешные эпизоды в истории использования протекционизма, долгосрочно устойчивый рост обеспечивают именно открытые, гибкие экономики. Текущая ситуация характеризуется высокой неопределенностью со стороны торговой политики США. В результате многонациональные корпорации замораживают проекты, а инвесторы предпочитают оставаться вне рынка.
По словам Аветисяна, третьи страны, не вовлеченные напрямую в торговые конфликты, могут выиграть за счет перераспределения потоков капитала, но в случае углубления глобального противостояния они также пострадают из-за сбоев логистики и роста импортируемой инфляции. В этом отношении особенно высоки риски для крупных экономик – США, ЕС и Китая.
Аветисян также подчеркнул, что наблюдаемые в мировой экономике структурные сдвиги, особенно в сфере международной торговли, рассматриваются Банком Армении как ключевой фактор при формировании макроэкономической и денежно-кредитной политики. С третьего квартала прошлого года армянский регулятор систематически анализирует возможные сценарии дальнейшего развития событий. Изменения глобального торгового порядка, рост протекционизма и геоэкономическая фрагментация включаются в сценарное моделирование как определяющие параметры для выработки стратегий, способных обеспечить устойчивость финансовой системы Армении в условиях растущей неопределенности.
Приоритеты финансовых рынков меняются
В ходе дискуссии генеральный директор УК «Альфа-Капитал» Ирина Кривошеева указала на усиление нестабильности мировых рынков, вызванное не столько фундаментальными факторами, сколько неожиданной реакцией на политические события.
Даже российский рынок, уже несколько лет находящийся под санкционным давлением и привыкший к различным шокам, остро отреагировал на заявления иностранных администраций в отношении торговой политики. Весной 2025 года волатильность на фондовом рынке России резко возросла, а приток капитала сменился резким оттоком на фоне ужесточения торговой риторики со стороны президента США Дональда Трампа.
При этом меняется и структура предпочтений инвесторов: они отдают приоритет компаниям с ориентиром на внутренний спрос, минимальной зависимостью от внешней торговли и высокой степенью операционной устойчивости. Прежние фавориты глобальных портфелей – транснациональные корпорации, ориентированные на экспорт, – наоборот, теряют позиции.
Ксения Юдаева, представлявшая на дискуссии точку зрения Международного валютного фонда, в свою очередь подчеркнула, что воздействие политики протекционизма на глобальную торговлю следует рассматривать в более широком контексте – наряду с фискальными и геополитическими факторами, усиливающими нестабильность мировой экономики. Одной из ключевых проблем Юдаева назвала рост государственного долга в ведущих экономиках.
Одновременно усиливается геополитическая фрагментация: растут оборонные расходы, углубляются трения между блоками стран, формируются параллельные финансовые и торговые союзы. Все это усиливает экономическую непредсказуемость и порождает нетипичную реакцию рынков.
В апреле, отметила Юдаева, произошел примечательный сдвиг: несмотря на высокую волатильность и нарастание глобальных рисков, капитал перетекал не в традиционные «тихие гавани» вроде американских активов, а, напротив, уходил из США. В результате выросли вложения в европейские активы, а главным бенефициаром вновь стало золото, демонстрирующее рост уже несколько лет подряд. Инверсия в поведенческих паттернах инвесторов, по мнению Юдаевой, говорит о трансформации восприятия глобальных рисков: доллар США перестал быть безусловным якорем стабильности.
Герман Греф: «Риски переохлаждения российской экономики очевидны»
На Финансовом конгрессе Банка России глава «Сбера» Герман Греф выступил с откровенной оценкой текущего состояния российской экономики. По его словам, появляется все больше признаков того, что темпы роста замедляются, и это связано сразу с несколькими факторами.
Высокая ключевая ставка – лишь одна из причин. Ситуацию усугубляют кризис на сырьевых рынках, снижение цен на ключевые экспортные товары и перегрев на рынке труда. Уровень безработицы на уровне 2,3% Греф назвал не достижением, а серьезным вызовом: в условиях дефицита рабочей силы экономика рискует потерять устойчивость, а инфляционное давление возрастает.