В чем смысл недавней эскалации конфликта на Украине, обсудили с американистом, политологом Малеком Дудаковым.
Делимся мнением эксперта от первого лица.
Что касается последних решений администрации Джо Байдена о предоставлении Украине права бить дальнобойными ракетами вглубь России и о поставках запрещенных в 160 странах противопехотных мин, мне кажется, здесь могут играть роль несколько факторов.
Первый фактор связан с тем, что команда Байдена действительно заранее пытается создать очень много проблем команде Дональда Трампа. Многим казалось, что сразу после выборов демократы были в шоке от своего болезненного поражения, и поэтому транзит власти проходил более-менее мирно и спокойно. Но сейчас мы видим, что ни о каком нормальном транзите власти речи быть не может. Демократы внутри Америки начинают бунтовать, создавая движения сопротивления Трампу на уровне демократических штатов. То же самое мы наблюдаем и вовне с резким повышением ставок в украинском конфликте.
Причем нужно понимать, что это происходит на фоне того, как Трамп набирает свою команду. Он прямо сейчас занимается тем, что подыскивает себя спецпосланника по украинскому вопросу, который будет заниматься переговорами с Россией. Несколько фамилий уже фигурируют. Это, в частности Брайан Хук, который занимался заключением «Авраамовых соглашений» между Израилем и арабскими государствами на первом сроке Трампа. Это, наверное, единственное крупное достижение Трампа во внешней политике. Второй вариант – это Борис Эпштейн, политтехнолог Трампа родом из России. Я думаю, Трамп хотел бы запустить переговорный процесс еще до своей инаугурации, чтобы уже 20 января иметь какую-то фактуру и с ней работать.
Сейчас, конечно, демократы все это срывают, устраивая эскалацию ради самой эскалации. Они отлично понимают, что это не изменит ситуацию на поле боя. При этом разрешение Украине наносить удары ракетами вглубь России может привести к неконтролируемым последствиям, которые придется разгребать уже будущей команде Трампа. То есть ребята не думают о последствиях, оставляя после себя выжженную землю. Это очень некрасивая ситуация, и это абсолютно нетипично для американской политики. Считается, что во время транзита власти такие судьбоносные решения принимать нельзя, и, как правило, они никогда не принимались. А сейчас мы видим, как американцы разрушают свои последние традиции и приличия в рамках внутренней борьбы. Это первый аспект.
Второй аспект – международный. Я думаю, что ястребы в Вашингтоне пытались сорвать любые попытки стран глобального большинства, в первую очередь Китая, Бразилии и Индии, продвигать свои планы мирного урегулирования. Именно их, например, должны были обсуждать на прошедшем саммите G20 в Бразилии. Но эту повестку перебило решение Байдена, подкинув своего рода динамит в диалог. Всем стало понятно, что сейчас мирные инициативы не имеют шанса на реализацию, потому что Запад не хочет под ними подписываться.
Также существует третий аспект. Я думаю, что текущая эскалация – это жест отчаяния со стороны ястребов на Западе и украинских лоббистов, которые понимают, что они проиграли. Никаких перспектив на поле боя нет, ВСУ отступает, Россия продвигается вперед. Нужно о чем-то договариваться, но мириться с поражением они не хотят. И поэтому они предпринимают отчаянные меры, бросая последний козырь на стол в попытке как-то переиграть ситуацию, но не думая при этом о последствиях.
Анатолий Гавриленко о форсайт-сессии «Будущее финансовых рынков»
Как родилась и была реализована идея провести форсайт-сессию «Будущее финансовых рынков», обсудили с финансистом Анатолием Гавриленко.
Делимся мнением эксперта от первого лица.
29 февраля наш президент выступил с посланием, в котором рассказал о потенциальном будущем национальных проектов. В том числе был разговор о финансовом рынке. Владимир Путин поделился мыслями о том, каким он видит российский финансовый рынок в 2030-е годы.
Спустя некоторое время мне позвонил Анатолий Аксаков. Напомню, что он депутат от Чувашии, поэтому проводит там очень много времени. Он рассказал, что встречался со студентами, и те ему сказали: «Мы слышали выступление президента. В 2030-х годах мы как раз и будем работать, поэтому нам тоже это интересно. Давайте мы скажем, что думаем на эту тему».