По данным S&P Global Market Intelligence, количество заявок на банкротство крупных компаний в США по октябрь 2025 года включительно достигло 655 против 687 по итогам всего 2024-го.
Отчеты S&P указывают, что число банкротств растет каждый год начиная с 2022 года, когда резкий скачок инфляции стал причиной повышения процентных ставок Федеральной резервной системой. Согласно анализу Cornerstone Research, с середины 2024-го по первую половину 2025 года было зарегистрировано 32 так называемых мегабанкротства. Под эту категорию попадают компании с активами свыше $1 млрд. Значение превышает средний исторический уровень, оцениваемый в 23 случае.
Длительный период высоких ставок и ужесточенных требований к заемщикам привел к заметному ослаблению устойчивости значительной части корпоративного сектора. Наибольшее давление пришлось на компании с повышенной долговой нагрузкой. Доля фирм с показателем покрытия процентов ниже 2 расширилась до максимальных с 2009 года 19%, что указывает на возросшие риски для таких заемщиков. Одновременно увеличились чистые процентные расходы.
По данным BEA и FRED, за второй и третий кварталы 2025 года суммарные процентные выплаты нефинансовых корпораций превысили $19 млрд за квартал. Этот показатель оказался на 23% выше уровня годичной давности. Рост затрат на обслуживание долга существенно снизил свободные денежные потоки, особенно у компаний, которым необходимо рефинансировать обязательства, выпущенные в 2020–2021 годах под низкие ставки.
В результате корпоративная устойчивость стала более неоднородной. Компании с высоким уровнем доходов и инвестиционным кредитным рейтингом сохранили доступ к рынкам капитала, тогда как более слабые заемщики столкнулись с повышением вероятности дефолтов, нарушением ковенант и увеличением числа так называемых зомби-компаний. Эти тенденции подтверждаются статистикой S&P Global, согласно которой 2025 год стал периодом с максимальным числом крупных банкротств с 2010 года. Таким образом, высокая стоимость заимствований резко увеличила процентные расходы компаний и сократила их денежные резервы, а ужесточение финансовых условий усложнило рефинансирование старых долгов. В результате уязвимые фирмы столкнулись с падением покрытия процентов, ростом риска дефолтов и самой слабой устойчивостью за десятилетие.
В 2025 году ключевым вызовом стал подходящий пик по рефинансированию долгов. Согласно оценкам S&P Global, объем корпоративных обязательств, подлежащих погашению, возрастет с $2 трлн в 2024 году до почти $3 трлн в 2026-м. Это создает давление на компании, особенно в условиях сохранения относительно высоких ставок. Даже несмотря на то, что ФРС в середине 2025 года перешла к осторожному снижению ключевой ставки, этот процесс является постепенным, а результаты смягчения политики будут видны лишь после определенного временного лага.
По состоянию на ноябрь 2025 года темпы корпоративных дефолтов остаются повышенными, но прирост по сравнению с первым полугодием замедлился. Волна банкротств, достигшая пика летом, демонстрирует снижение осенью, чему способствовали частичная реструктуризация долгов, сделки M&A и адаптация части бизнеса к новым условиям. Тем не менее, ряд секторов, таких как промышленность и розничная торговля, по-прежнему испытывают стресс, а доступ к финансированию для компаний с высокими рисками остается ограниченным. Базовый сценарий на конец года предполагает, что в отсутствие новых макроэкономических шоков, риск системной волны банкротств остается умеренным.
Взгляд на 2026 год дает основания для осторожного оптимизма. Если инфляция будет устойчиво снижаться, а ФРС продолжит цикл смягчения политики, долговая нагрузка компаний постепенно станет более управляемой. По прогнозам Moody’s, уровень корпоративных дефолтов в США может снизиться с текущих 4,8% до 2,2% к январю 2026 года, благодаря восстановлению финансовых показателей и стабилизации экономической активности. Однако эта траектория остается чувствительной к внешним шокам: если экономика замедлится или кредитные условия снова ужесточатся, волна банкротств может затянуться. Таким образом, начало 2026 года станет ключевым тестом на устойчивость бизнеса к новой финансовой реальности.