Особенности проекта газопровода в Сирии и все, что с этим связано, обсудили с заместителем генерального директора Института национальной энергетики Александром Фроловым.
Делимся мнением эксперта от первого лица.
Тема газовых проектов в Европе всегда была предметом интереса, однако большинство амбициозных идей так и не были реализованы. Одним из наиболее обсуждаемых проектов в 2002 году был газопровод «Набукко». Рассматривались несколько вариантов поставок газа, включая Азербайджан, Иран и другие страны Кавказа и Ближнего Востока. Также обсуждался газопровод из Катара, который должен был пройти в Турцию через Саудовскую Аравию и Ирак.
Однако, несмотря на все обсуждения, реализация проектов столкнулась с рядом серьезных проблем. Газопровод «Набукко», например, выглядел весьма странно с самого начала. Проект не был подкреплен реальными контрактами на поставку газа. Страны, участвующие в проекте, согласовывали общие намерения, но конкретные соглашения так и не были достигнуты. Строить газопровод без контрактов и без гарантии поставок газа невозможно. Европейские чиновники, по всей видимости, верили, что, просто проложив трубу, они автоматически получат газ, а это, конечно, не соответствует реальности.
В начале 2009 года возник конфликт между Россией и Украиной из-за поставок газа, и в тот момент проект «Набукко» снова начали восприниматься серьезно. Президент Турции Реджеп Эрдоган тогда заявлял, что, несмотря на слухи о невозможности реализации проекта, он будет осуществлен. Однако, как показала практика, скептики оказались правы. На тот момент «Набукко» действительно не был реализован. Также проект не был реализован в своей второй версии под названием «Набукко-Запад».
Вместо «Набукко» был проложен Южный газотранспортный коридор. Это система магистральных газопроводов, протянувшихся от Азербайджана через Турцию и Грецию до Италии. Чем этот проект принципиально отличался от «Набукко»? Был заключен конкретный контракт с поставщиком газа, и у этого поставщика были четко прописаны условия возврата инвестиций. Это означало, что существовали гарантии как в отношении инфраструктурных вложений, так и в отношении добычи газа. В отличие от «Набукко», где не было обеспечено ни контрактов на поставку газа, ни ясных условий для возмещения инвестиций, Южный газовый коридор опирался на реальные договоренности.
Здесь возникает логичный вопрос: почему в 2009 году Катар не выступил с инициативой поставлять газ для реализации проекта «Набукко»? К тому моменту страна перестала проявлять интерес к данному проекту по простой причине: к 2009 году Катар стал важным экспортером сжиженного природного газа (СПГ). С начала 2000-х годов добыча газа на территории страны увеличилась почти в три раза. Когда обсуждали строительство газопровода, который должен был пройти через Турцию в Европу, Катар уже активно экспортировал газ в сжиженном виде.
В начале 2000-х страна активно развивала свои газовые месторождения и стремилась занять место одного из ведущих поставщиков сжиженного природного газа (СПГ) на международной арене. Сначала Катар ориентировался на США как на основной рынок сбыта, так как прогнозы на тот момент предполагали рост потребления в газе в этой стране. В то время доминировала концепция «золотого века» для газа, согласно которой потребление газа должно было резко увеличиться, а Соединенные Штаты стали бы одним из крупнейших импортеров. Прогнозы также предполагали рост потребления газа в Европе с 500 млрд до 800 млрд кубометров с 2005 по 2030 годы.
Однако к концу 2000-х годов ситуация изменилась. Сланцевый газ стал важным фактором, который изменил рынок. США значительно увеличили добычу газа благодаря новым технологиям и превратились в нетто-экспортеров газа. Это стало проблемой для Катара, который рассчитывал на поставки в Америку.
Мировой экономический кризис 2008-2009 годов также сыграл свою роль. Экономический спад привел к снижению потребления. Для Катара это означало, что его производственные мощности по сжижению газа, которые были настроены на экспорт в США и Европу, могли не найти покупателей. Кроме того, на фоне глобальных усилий по «зеленой сделке» в Европе, которая предусматривала отказ от ископаемого топлива, инвестиции в долгосрочные газовые проекты стало менее привлекательными. Таким образом, Катар оказался в ситуации, когда необходимо было искать новые рынки сбыта для своего газа.
Оказавшись в затруднительном положении с учетом изменений на рынке газа в США и Европе, Катар обратил внимание на Азиатско-Тихоокеанский регион, который продолжал демонстрировать стабильный рост спроса на сжиженный природный газ. В результате Катар стал поставлять около 75% своего газа в этот регион, что позволило ему продолжать развивать свои производства и обеспечивать долгосрочные контракты с азиатскими странами.
Сегодня Катар не заинтересован в строительстве новых трубопроводов в Европу, несмотря на то что европейский рынок остается одним из крупнейших. Причина этого заключается в том, что европейский рынок для Катара стал гораздо менее привлекательным, чем раньше. Снижение потребления газа в Европе и его дальнейшее сокращение из-за «зеленой сделки» делают инвестиции в строительство трубопроводов неразумными.
Напомню, что сейчас 75% газа из Катара идет в Азиатско-Тихоокеанский регион, в первую очередь в Китай. Для сравнения, объем потребления газа в Европейском Союзе (без Великобритании) в 2023 году составил около 336 млрд кубических метров, а в текущем году будет на уровне примерно 330 млрд. Это меньше, чем потребляет один Китай. При этом другие страны, включая Японию, Южную Корею и растущую Индию, также увеличивают спрос на газ.
Петр Тер-Аванесян о возможных последствиях политики Трампа
Как приход Дональда Трампа к власти скажется на инфляции в США и других странах, какую роль будут играть США в мировой политике, обсудили с аналитиком, практикующим инвестором Петром Тер-Аванесяном.