8 сентября 2025 года страны БРИКС провели внеочередной онлайн-саммит по инициативе президента Бразилии Луиса Инасиу Лулы да Силвы. Встреча длилась около полутора часов, проходила в закрытом формате и завершилась без общей декларации. Каждый лидер получил возможность сам решать, публиковать ли собственное заявление.
По словам российского экономиста Михаила Хазина, встреча показала, что страны БРИКС сегодня объединяет не столько желание громко заявить о себе на мировой арене, сколько потребность в практическом обсуждении защиты собственных экономик. На фоне усиления тарифного давления со стороны США и нарастающей нестабильности долларовой системы лидеры предпочли откровенно обменяться позициями и наметить механизмы, которые позволят снизить риски в случае глобального сбоя, сообщил Михаил Хазин в интервью, опубликованном на одноименном YouTube-канале.
Не борьба с долларом, а защита от рисков
В западной прессе подобные саммиты нередко интерпретируются как шаги против доминирования доллара. Однако, отмечает Хазин, на деле все выглядит иначе. Ни Москва, ни Пекин, ни Нью-Дели не ставят своей целью подорвать существующую валютную систему. Их интерес куда более прагматичен: разработать подушку безопасности на случай, если доллар перестанет выполнять роль безусловного якоря мировой экономики.
Именно в этой логике обсуждается создание независимой клиринговой инфраструктуры. Идея не нова, но с каждым годом она обсуждается все более предметно. Такая система могла бы позволить странам рассчитываться между собой без посредничества доллара и западных платежных каналов. По мнению Хазина, отказ от публичного продвижения этой инициативы связан не с утратой интереса, а с осознанным выбором: нужно время, чтобы выработать реалистичные механизмы.
Разные интересы – общее направление
БРИКС – это не единый блок, а союз разнородных экономик. В этом кроется его сила, но также и слабость. Индия сегодня сохраняет курс на торговлю с США, поскольку дешевая логистика и относительно стабильные расчеты делают этот рынок привлекательным. Но как только издержки начнут расти, акцент сместится к региональным поставкам и усилению влияния в Азии.
Китай, в отличие от Индии, критически зависит от внешнего спроса. Его экономика построена на экспорте и требует постоянного доступа к мировым рынкам. Россия, напротив, решает задачу восстановления внутреннего производства и стремится заместить импорт, формируя собственные цепочки добавленной стоимости. Бразилия балансирует между недоинвестированностью и амбициями регионального лидера в Южной Америке.
По словам Хазина, столь разные модели не могут сложиться в единый антидолларовый союз. Гораздо вероятнее формирование нескольких валютных зон, связанных гибкими торговыми и расчетными мостами. Каждая из крупных стран БРИКС способна стать центром такого пространства, считает эксперт. Китай может превратиться в естественный центр Юго-Восточной Азии, куда войдут Лаос, Камбоджа, Таиланд, Малайзия и Индонезия. Россия ориентируется на Евразию: сюда могут войти страны Средней Азии, часть Восточной Европы, Турция, Иран и арабские государства. Индия будет выстраивать собственное пространство в Южной Азии, а Бразилия – в Латинской Америке.
Некоторые страны, по словам Хазина, займут особое положение. Чили и Мексика, скорее всего, останутся в орбите США: Чили из-за географической близости к Тихоокеанскому побережью и логистической связности, Мексика – в силу тесной экономической интеграции с Северной Америкой. Восточная Европа тоже не будет однородной: Польша, как отмечает Хазин, вряд ли войдет в евразийскую зону, тогда как часть других стран региона может ориентироваться на Россию.
Стоимость кредита как слабое место российской экономики
Отдельное место в рассуждениях Хазина занимает российская экономика. Он обращает внимание на то, что главной проблемой остается стоимость капитала. Высокая ключевая ставка делает кредиты практически недоступными для бизнеса и населения.
Чтобы поддержать рынок жилья, государство субсидирует ипотеку: компенсирует банкам разницу между льготной и реальной ставкой. По сути, это означает, что бюджет берет на себя огромные расходы, но сами кредиты для экономики не становятся дешевле. Нагрузка лишь переносится с заемщиков на государство. В итоге строительная отрасль получает временную подпитку, но проблема дорогого фондирования остается нерешенной.
По мнению Хазина, реальный выход – планомерное снижение ставки. Делать это нужно осторожно, чтобы не спровоцировать инфляцию, но движение в сторону доступного кредита жизненно необходимо. Только так можно оживить инвестиционный цикл, вернуть спрос в экономику и снизить себестоимость продукции.
Цифровой рубль и новые горизонты
Отдельно эксперт остановился на теме цифрового рубля. Пока этот инструмент существует скорее в проектной плоскости, и его влияние оценить трудно. Банки опасаются потери части доходов, но для государства цифровая валюта может стать способом повысить прозрачность расчетов и ускорить движение денег. Хазин подчеркивает, что реальные эффекты проявятся лишь после запуска системы в практических операциях – например, при выплатах зарплат, пенсий или заключении контрактов.
Для инвесторов
Главный вывод, который делает Хазин: БРИКС не готовит «похороны доллара». Напротив, страны блока исходят из того, что доллар может ослабеть сам, и готовят инструменты, которые помогут смягчить последствия этого процесса. Мир постепенно уходит от однополярности и движется к системе нескольких валютных зон.
Для инвесторов это означает новые условия игры. Региональные валюты будут играть все более заметную роль, появятся альтернативные клиринговые каналы, а глобальная ликвидность станет более дробной. При этом у каждой из экономик БРИКС свой путь: Китай остается ориентированным на экспорт, Россия сосредотачивается на внутреннем производстве, Индия балансирует между внешними и региональными интересами, Бразилия стремится к укреплению позиций в Южной Америке.
Хазин отмечает: рассматривать БРИКС как единый рынок ошибочно. Это скорее набор разных историй развития, каждая со своими возможностями и рисками. Объединяет их лишь стремление к устойчивости в мире, где доллар уже не воспринимается как безусловная опора.