Мы продолжаем публиковать выдержки из будущей книги Николая Кротова «Период беззакония (1988–1996 гг.), из серии «История фондового рынка», охватывающей годы до принятия закона «О рынке ценных бумаг».
Привилегиям – бой!
19 июня 1990 года было принято постановление Совмина СССР № 590 «Об утверждении Положения об акционерных обществах и обществах с ограниченной ответственностью и Положения о ценных бумагах».
Занимательно проходило его обсуждение 22 марта на Президиуме Совмина СССР. После того, как его подготовили, группа авторов с готовым, горячим ещё документом, поехала по инстанциям.
Для понимания последующих событий следует отметить, что это был период, когда все (общественность, пресса) боролись с привилегиями. Это был, как сейчас говорят, тренд номер один.
И взялись за этот вопрос тогда серьёзно. Например, сильно сократили число персоналок, в аппаратах появились «разгонные» машины. Подавая её, водитель вписывал время приезда, ответственный работник отмечал время, когда сел в машину и куда поехал, потом отмечали, когда её освобождал.
А в положении оказались крамольные строки: «Уставом акционерного общества помимо простых акций может быть предусмотрен выпуск привилегированных акций, дающих акционеру преимущественное право на получение дивидендов…»
Итак, постановление обсуждалось на Президиуме Совмина.
Меликьян Г. Г.: «В зале сидели зампреды, министры. Меня посадили около Абалкина, чтобы, если появится необходимость, дать ему пояснение.
Обсуждение проходило спокойно. Абалкин выступил, ему задали какие-то вопросы. Вдруг кандидат в члены Политбюро Александра Павловна Бирюкова говорит: “Коллеги, у меня есть всё-таки сомнение… Вот, обратите внимание, – и она называет параграф или пункт какой-то. – Михаил Сергеевич везде выступает, и в Верховном Совете об этом говорят, пресса пишет, что надо с привилегиями заканчивать. А это что такое?! Мы страна, в которой люди как бы разделены, привилегии есть у многих. А в вашем документе я читаю, посмотрите, акции есть обыкновенные, а есть – привилегированные. Ну что это такое? Нехорошо…”
Она искренне удивилась и спросила: “Кто вам позволил вводить привилегии?”».
Объяснения дал Леонид Иванович. Он знал суть вопроса и сказал, что в документе используется устоявшийся термин «привилегированный», и мы фактически исходим из того, что привилегия заключается в гарантированности дивидендов определённой величины. Но за это те люди, отказываются от, фактически, участия в управлении, через отказ голосовать на общем собрании акционеров. Это, говорит, общее правило, во всём мире так.
Конечно, вопрос был не с личности А. П. Бирюковой, к восприятию новых понятий не было готово большинство советских людей волею судьбы призванных принимать самые ответственные решения.
Меликьян Г. Г.: «Надо сказать, что Александра Павловна, на самом деле, прекрасная, доброжелательная, деловая и активная женщина. Беда в том, что тогда никто в вопросах фондового рынка ещё ничего не понимал. Мы же взяли информацию об этих акциях, не помню точно, то ли из зарубежного документа, то ли из первого советского положения об акционерных обществах. В общем, таким же образом фактически скомпилировали много других вещей из всех найденных документов».
Кстати, в одном из интервью А. П. Бирюкова, сделавшая карьеру от мастера цеха до главного инженера прославленного ордена Ленина, Трудового Красного Знамени комбината «Трёхгорная мануфактура» и заместителя председателя ВЦСПС, сказала: «Я не из пугливых, никогда ни перед кем не робела. Если знала, что человек неправ, высказывала мнение, невзирая на должности. Главное – обвинения и замечания должны звучать убедительно. Министры меня боялись, но уважали. Они знали: я всегда буду говорить то, что думаю. Хватка у меня мёртвая!»
Нашла это история отражение и в дневниках молодого сотрудника Министерства финансов СССР Михаила Алексеева.
23.03.90, пятница. На вчерашнем Президиуме Совмина А. Ф. Бирюкова выступила против привилегированных й, т.к. во всем обществе сейчас идёт борьба с привилегиями. Мы долго смеялись.
Так и остался этот случай курьёзом времён позднего Советского Союза если бы воспоминания юриста ФКЦБ Игоря Редькина:
«Готовился Закон об акционерных обществах. ФКЦБ внесло его в правительство, и начался самый сложный этап работы над этим важным документом – хождение по мукам. Основная нагрузка по согласованию законопроекта в департаментах, естественно, легла на Дмитрия Валерьевича Васильева.
Как-то он решил, чтобы мне служба мёдом не казалась, взять меня с собой. Проходя из кабинета в кабинет аппарата Правительства РФ, мы всё что-то объясняли, наконец пришли в Департамент экономики. Заместитель начальника подразделения был законопроектом не доволен. Пытаясь выяснить причину недовольства, мы вдруг выяснили, что ему не нравится, что мы записали возможность выпуска привилегированных акций. Всей своей чиновничьей душой он не принимал “введения привилегий“. И это произошло в 1994 году в новой России!
Убедить его тогда нам не удалось. Когда мы вышли из кабинета у меня было настолько пессимистическое настояние, что я решил, что этот закон никогда не пройдёт».
Так что режимы меняются, а чиновники – нет!
Напоминаем, книга выйдет в 2 тт. в издательстве «Экономическая летопись». Генеральным партнёром по её изданию выступила группа Санкт-Петербургской биржи и ассоциация «НП РТС», партнёрами: независимая регистрационная компания Р. О. С. Т и инвестиционная фирма «Олма».
Генеральный информационный партнёр – Fomag.ru.
Еженедельно мы размещаем отрывки из готовящейся книги.
Наиболее интересные рассказы об опыте работы на фондовом рынке наших читателей, исторические фотографии, комментарии … будут поощряться. Их авторы получат уже вышедший первый том «История фондового рынка. Опыты регулирования ФКЦБ и ФСФР. Персональные дела и деяния» с автографом автора (либо по желанию без него).
Материалы можно посылать в адрес редакции i.shlygin@fomag.ru либо в адрес издательства nk@letopis.ru
Предыдущие публикации
Несколько причин обратить внимание на первый том «Истории фондового рынка» (перейти к тексту)
«Ну, зону строгого режима можно сдавать в аренду?» (дальше)
«Как-то раз возвращаюсь с работы, вижу в подземном переходе бабулька чипсами торгует, спрашиваю – сколько стоит, а она: "По тысяче, Дима, по тысяче". Я пригляделся…» (щелкни по ссылке)
«Осенью 1992 года я имел наглость появиться в кабинете директора по экономики одного столичного завода....» (здесь продолжение)
«И я нашёл выход – скупил весь алкоголь в местном магазине» (узнать, что случилось)
«Мёртвые души и фондовый садизм» (далее)
«После литра выпитой директор регистратора неуверенной походкой…» (а дальше)
«Благостность картины нарушалась только в те моменты, когда премьер области…»(текст по ссылке)